Война амазонок
Шрифт:
– Завтра в полдень мне нужен бунт на рынке, – сказал Гонди отрывисто.
– Тут трудного ничего нет, – был ответ.
– Чтобы один крик господствовал: «Долой Мазарини!» Это должно быть убедительно настолько, чтобы завтра же вечером кардинал убрался из Парижа.
– Но он убрался, монсеньор.
– Что это значит, Мизри?
– Вы ушли в одну дверь, а кардинал в другую.
– Кто вам сказал?
– Человек, который шел скорее вас. Он по моему приказанию день и ночь караулит его.
– Куда он
– Он сел в почтовый экипаж и помчался во весь опор. Коадъютор, не обращая внимания на своего таинственного поверенного, в раздумье пошел по направлению к набережной Люнет.
«Он притворился, будто покинул Париж, – думал коадъютор. – Но это для того, чтобы внушить мне полное доверие, а, в сущности, он уехал не дальше Рюэля».
Он остановился, Мизри подошел к нему.
– Все так, – сказал он поверенному, – бунт не помешает завтра, только надо его произвести четырьмя часами раньше и распространить до стен Пале-Рояля.
Глава 17. Дорожные впечатления
Увидев неудачу предприятия на улице Дракона, госпожа Монбазон скрылась. Бофор же скоро присоединился к небольшому отряду под предводительством госпожи де Лонгвилль и Мартино. Они благополучно выехали из Парижа: у герцога были друзья в народном карауле, стоявшем ночью у заставы.
Дорога в Гавр была короче, если ехать на Сен-Дени и Понтоаз в Руан, а не на Сен-Жермен и Мант; по этой дороге можно было избежать Рюэля, где стоял сильный гарнизон, преданный кардиналу.
Небольшой отряд проехал уже Сен-Дени, когда вдруг погнался за ним десяток всадников. Бофор остался в арьергарде, расставив в порядке своих воинов, амазонок поместил в центре.
Всадники подъехали, и их предводитель направился прямо к Бофору.
– Ваше высочество, это я, Ле Мофф, – сказал он самоуверенно.
– А! Так это ты? Очень рад: я не надеялся уже встретиться с тобою.
– Я сказал, что теперь принадлежу вам, понятно, что я поспешил присоединиться к вашему отряду.
– Вперед! Не будем терять времени.
Они поехали мелкой рысью и на рассвете прибыли в Маньи.
Обе амазонки были неустрашимы и с удивительным терпением переносили утомительную дорогу. Бофор поручил арьергард Ле Моффу, сам же все время занимал своих дам со всем пылом своего веселого характера. Вопросы о планах герцогини де Лонгвилль он откладывал на ближайший час.
В Понтоазе отряд остановился на отдых, оседланные лошади стояли во дворе гостиницы «Дофин»; вдруг Ле Мофф, размещавший внизу надежный караул, вбежал в залу, где находились дамы и принц.
– Показалась карета, и, кажется, из Парижа. С какими-то важными людьми, потому что лошади скачут во весь опор.
– Кто бы это мог ехать? – спросил Бофор.
– Уж не д'Аркур ли, которого вызвали в Париж три дня тому назад? Не посылают ли его назад с приказанием препятствовать
– В таком случае, герцогиня, надо объезжать Руан.
– Напротив, нам необходимо заехать в Руан: там целый полк содержится на счет герцога Лонгвилля, бывшего губернатора провинции; полковник обещал мне свою помощь, если мы пойдем на Гавр.
– Герцогиня, вы рассчитываете на целый полк и ни слова мне?
– Как, герцог, вы намеревались взять крепость, где заключены принцы? С помощью сопровождающей нас горстки людей.
– Герцогиня, под вашим предводительством я готов был даже на невозможное.
– Это очень мило с вашей стороны, но в настоящую минуту надо позаботиться о карете, показавшейся на дороге.
В эту минуту вошел подчиненный Ле Моффа.
– Капитан, – сказал он, – впереди кареты ехал курьер. По прибытии в Понтоаз он постучал у дверей первого дома и, переговорив с хозяином, повернул назад.
– Это подозрительно, – сказал Ле Мофф.
– По всему видно, что за нами шпионят, – заметила госпожа Лонгвилль.
– Герцогиня, – сказал Ле Мофф, – мне известно, что за вами следили от самого Манта и несколько дней кряду, мудрено ли, что надзор не прекращается: господин Мазарини чутко высматривает нужные следы.
– Поспешим, – сказала госпожа Мартино, – мы напрасно теряем время.
– Едем, – подтвердила герцогиня.
– А мое мнение, – предложил Бофор, – надо переменить направление и ехать в Руан через Мант. Тут должна быть проселочная дорога, которая приведет нас в Мелан, а оттуда в Мант. Притом всадники могут проехать там, где карета не проедет.
– А ваше какое мнение? – спросила госпожа Мартино у Ле Моффа, подметив его улыбку.
– Я поспешу за каретой и упрячу подальше того, кто бы там ни сидел.
– Вы предлагаете разбой на большой дороге, а это не в моем вкусе, – сказал Бофор.
– Я сам это знаю. Вы изволили убить трех моих лучших людей на улице Дракона – обстоятельства бывают разные…
– Согласна, а вы, герцогиня, что скажете? – спросила госпожа Мартино.
– Конечно, это не повредит, – отвечала она, – но с одним условием: не делать никакого зла путешественнику, который, может быть, едет по своим делам.
– Но если это, – сказал Бофор, задумавшись, – если это…
– Заканчивайте же, герцог.
– Если это кардинал?
– Что за мысль! Мазарини со своими ревматизмами отправится в такую пору? Не может быть! Да и что он будет делать в Руане?
– А если это кардинал, – заметил Ле Мофф, – так я опять примусь за свое дело, которое не удалось на улице Дракона.
– Запрещаю, – строго произнес Бофор.
– Во всяком случае, отправляйтесь туда, – подхватила герцогиня. – Мы сами решим участь путешественника. Мы проедем проселками, а вы присоединитесь к нам в Руане.