Война амазонок
Шрифт:
Как только разразилась буря, Ренэ со всех ног бросился с лестницы долой и чуть не столкнулся с Тиртеном.
– Караул! С моим париком удирает! – закричал Тиртен и, проворно стащив парик с головы Ренэ, надел на себя.
– Это шпион кардинала! – кричали в толпе.
– Смерть шпиону! – повторяла толпа, всегда соглашаясь даже с самым нелепым обвинением.
Но на этот раз вся наружность говорила не в пользу Ренэ; из желания ли мести или по убеждению он поставил себя в опасное положение.
Тиртен хотел доказать
Но молодой силач дал ему сильного пинка и скрылся из глаз разъяренных зрителей.
Мигом балаган был полон, Мондор сбит с ног. Произошла страшная свалка, и балаган бедного врачевателя был разнесен в куски. Все его отчаянные мольбы и слезные уговоры были напрасны.
Появление Ренэ на подмостках балагана задержало Маргариту в толпе; бедняжка понимала, какой опасности подвергался ее кузен. Сначала она стояла в последних рядах, но народ прибывал, скоро ее затянуло в середину толпы, а когда началось смятение, она вместе с маленькой Марией совсем потерялась.
Человеческие волны все уносили в своем течении. Маргарита вдруг почувствовала, что кто-то с силой вырвал у нее из руки ладошку Марии.
Напрасно она пыталась своими пронзительными криками удержать напор толпы: она не смогла ни вырваться оттуда, ни увидеть, куда девалась ее сестра. Может быть, она упала и ее затоптали?
– Мария! – кричала она что было силы. – Мария, где ты?
Несмотря на физическую боль – ее давили и душили все эти разъяренные груди, несмотря на нравственное страдание – что она скажет своим родителям и каково будет их отчаяние? – Маргарита энергично сопротивлялась общему течению.
– Мария, Мария! – истошно звала она с отчаянием.
Никто не отвечал на ее призывы, только ревела буря разъяренного народа.
В этой страшной свалке Маргарита забыла про Ренэ, она упорно искала свою сестру. Когда толпа, двинувшись в другую сторону, выпустила ее из железных тисков, она, как безумная, понеслась к Новому мосту, с ужасом приглядываясь к каждой куче обломков.
– Вы ищете вашего ребенка? – спросил Гондрен, не выпускавший из виду Маргариту во все время суматохи.
– Мою сестру. Где моя Мария? Не видали ли вы ее?
Вы ищете девочку в красной юбочке и в черной бархатной шапочке?
– Да. Где вы ее видели?
– Я сейчас видел, как эта девочка громко плакала, а какой-то высокий мужчина силой уводил ее.
– Силой? Что вы говорите? – спросила Маргарита, и глаза ее загорелись диким огнем.
– Уверяю вас, он насильно увел ее. Она не хотела идти за ним, так он подхватил ее на руки и уехал с ней в карете.
– В карете? И ее похитили! Ее украли! Ах! Боже мой!.. Но вы ошибаетесь! Это не она: ее задушили, затоптали в толпе.
– Уверяю вас, что ее увезли.
– В какую сторону поехала карета?
– Вон
– На улицу Дофина?
– Да.
– О! Я вырву ее из их рук! – закричала Маргарита, бросившись в сторону реки.
Гондрен со смехом смотрел ей вслед и сам отправился в ту же сторону.
Глава 19. Зеленая комната
Ле Мофф не думал ждать прибытия кареты, в сопровождении своих верных товарищей сам отправился навстречу. Остановившись, он ясно услышал звуки движения экипажа и поспешил расставить людей на дороге.
Но не успел он закончить свои распоряжения, как услышал топот позади себя. Он оглянулся, произнося проклятия: курьер, ехавший впереди кареты, издалека приметил засаду и благополучно объехал приготовленное препятствие.
Такое обстоятельство внушило Ле Моффу желание не терять времени – как коршун налетел он на карету.
– Не убивайте меня, я сдаюсь! – послышался голос из экипажа.
Такая убедительная просьба мигом возвратила веселость Ле Моффу. Он подозвал одного из своих подчиненных, тот вытащил из-под плаща потайной фонарь и направил его свет на лицо сидевшего в карете.
– Герцог де Бар! – воскликнул Ле Мофф.
– Что ж это, приятель, – сказал герцог, тоже узнавший атамана, – ты никак сделался нынче разбойником на большой дороге?
– Точно так, ваша светлость, к вашим услугам.
– Как это – к моим услугам?
– Очень понятно: не могу же я допустить худое обращение с моим клиентом?
– Хорошо бы это было, нечего сказать!
– Однако я вынужден задать несколько вопросов вашей светлости.
– Говори, что такое?
– Вы не одни были в карете?
– Правда.
– А что сделалось с вашим спутником?
– Он вернулся в Париж.
– Верхом?
– Разумеется.
– На лошади вашего курьера?
– Именно так.
– Так зачем же, ваша светлость, всадник вернулся на дорогу в Понтоаз, а не в Париж?
– Чудак ты какой, что делаешь такие вопросы, а я слишком милостив, что отвечаю тебе.
– Герцог, ваш курьер свернул в сторону и ускользнул от меня, теперь он распустит молву, что вы задержаны.
– А какая тут беда?
– Та, что я вынужден буду сыграть плохую шутку с вашей светлостью.
– Какое значение имеют эти грозные слова?
– Очень простое: я задержу вас в Понтоазе до нового приказания.
– Ну это еще не беда.
– Вам все равно, герцог?
– Совершенно.
– Но за каким же делом вы ехали в Понтоаз или около?
– Опять принялся за глупые расспросы!
– Еще бы! Вспомните, герцог, за мной право сильного. Тут нечего торговаться – следует только повиноваться.
– Слушай же мой ответ: я ехал на несколько дней в соседний замок, для того, чтобы отдохнуть от трудов.