Восстание

Кент Клэр

Ей не нравилось думать о его отъезде после окончания турнира, поэтому она намеренно выкинула эти мысли из головы. Если она будет думать об этом, то уже сейчас станет плохо, а ей хочется наслаждаться проведённым временем.

Они лежали в молчании, пока она не спросила:

— Что ты хотел, когда был мальчиком, в детстве?

Он моргнул, явно удивленный вопросом.

— Не знаю. Это не интересно рассказывать.

— Почему?

— Всё, что я делал, это учился. Я же сказал, что в значительной степени

ботаник.

— Твоя семья была учёными?

— Не совсем. Я показывал ранние признаки хорошей учёбы в школе, поэтому к тому времени, когда мне было семь, проходил ускоренный учебный план. Мне нравилось. К тому времени, когда мне было шестнадцать, у меня было закончено несколько высших ученых заведений.

— И в тот момент ты попал на ту планету?

— Да.

— Куда ты направлялся… случилась катастрофа, когда ты упал на ту планету? И почему твои родители не искали тебя?

Он не ответил.

Тишина растянулась так надолго, что Талия подняла голову, чтобы изучить его лицо.

— Дэш?

Он вздохнул.

— Это была планета-свалка.

Её тело дёрнулось.

— Что? Планета-свалка? Как… наказание? Тюрьма?

— Да. Вот почему никто не искал меня. Потому что я должен был умереть.

Она дышала быстро и глубоко, пытаясь осознать эту информацию.

— Что ты сделал?

Он покачал головой.

— Не так уж и много. Сказал кое-что не тому человеку. А они назвали это… мятежом.

— Мятеж? Что ты такое мог сказать?

— Знаешь, все истории, которые ты читала, о мятежах и восстаниях, все они основаны на нескольких основных идеалах. То, что я сказал, было чем-то вроде этих идеалов. Но я сказал это не тому человеку. Он… он не очень хорошо себя вёл. Вот я ему всё и высказал. Думал, он ко мне прислушается.

Она подумала об этом минуту и решила, что это не удивительно. Не в коалиционном пространстве. Даже с атрибутами передовой цивилизации люди подвергаются варварскому обращению. Смертная казнь может быть запрещена, но преступников всё так же судили и отправили на тюремные планеты на всю оставшуюся жизнь или забрасывали на враждебные дикие планеты, на которых просто не выжить.

И не все преступления были соразмерны этим наказаниям.

Так Коалиция держала контроль над многочисленными мирами. Жёстко и жестоко. Даже самые маленькие из преступлений были пожизненными.

— Прости, — сказала она, наконец. — Это не должно было случиться с тобой.

— Я думал, что что-то изменится к лучшему, — пробормотал он. — ОН изменится. Я подумал… может быть, я надеялся, что ко мне по-другому отнесутся, но я просчитался. Может быть, мне так и надо.

— В одиночестве на какой-то дикой планете? — она не знала, что он пытается здесь сделать, но была уверена, что это что-то не очень хорошее.

— Да. По крайней мере, избавился от иллюзий.

Кто-то

причинил ему боль в прошлом. Много боли. Кто-то предал его доверие. Дэш считал, что кто-то защитит его, а он этого не сделал. Она могла только предположить, что это был член его семьи. Талия возненавидела того человека, хотя и понятия не имела, кто это. Она ненавидела любого, кто мог причинить боль такому нежному и доброму человеку, как Деш.

— Если они приговорили тебя к наказанию, как ты прошёл через систему безопасности, чтобы появиться в Резиденции? — спросила она, задумавшись на минуту.

— Нетрудно получить данные об удостоверениях личности. Прежде чем я отправился на Meл Tан, мне кое-кто создал новую личность, полностью, и даже отпечатки пальцев.

— И тебя никто не узнает?

Он немного вздохнул.

— Я ещё никого не видел.

Она подняла голову.

— Это звучит не очень хорошо. Думаю, именно поэтому ты всегда носишь эту маску. Но всё же, если тебя узнают, у тебя будут большие неприятности.

— Знаю. Но к тому времени, когда кто-то меня узнает, будет слишком поздно.

Она не знала, что это значит, но это звучало мрачно.

— Но…

— У меня всё получится, Талия. Меня не узнают.

Она сжала губы и сдержала ещё одно возражение. Он явно не хотел говорить с ней об этом.

Если бы она продолжила расспросы, он бы начал раздражаться. И тогда он выгонит её и вообще перестанет с ней видеться. Она должна быть профессионалом, хотя в последнее время забыла подобные правила.

Талия потянулась пригладить его волосы и сменила тему.

— Почему ты не продолжил получать образование? После того, как спасся. Тебе не хочется больше учиться?

Он слегка пожал плечами.

— Вся учёба оказалось… бесполезной для выживания.

Это огорчило её.

Действительно печально.

То, что он любил раньше, теперь ему бесполезно.

Он надломлен во многих отношениях, и она ничего не могла сделать, чтобы отвлечь его.

— Ты всё ещё любишь читать? Ты читал в библиотеке, не так ли?

— Да.

Он сделал лицо, которое явно выражало отвращение к тому, что он видел, как она трахалась с командиром в тот день несколько недель назад.

— Похоже, ты ещё можешь заинтересоваться учёбой.

— Может быть. Но сейчас это просто хобби. Уже слишком поздно.

— Почему? — он посмотрел на искреннее чувство заинтересованности в её глазах, но не ответил на вопрос. Через минуту он поцеловал её в волосы. — Ты любишь читать. Может быть, тебе стоит пойти учиться.

Она рассмеялась.

— Уже слишком поздно.

Всё, что ей осталось, это мечтать, и эти мечты никогда не воплотятся в реальность.

Воплощение мечты о восстании и другой, свободной жизни никогда не будут реальными.