Восстание
Шрифт:
Талия беззвучно кивнула, и у неё перехватило дыхание. Она выскользнула из халата и оседлала его бёдра.
Он посмотрел с обожанием на её обнажённое тело. Его взгляд не дрогнул, когда любимая устроилась над его членом и обвила его ногами.
Они оба застонали и продолжали стонать, когда она начала двигаться.
Дэш был не в силах больше терпеть, схватил её за бёдра
Талия никогда не знала, что секс может быть таким, пока не встретила Дэша.
Она чувствовала себя эмоционально переполненной, особенной, поэтому тоже не стала сдерживаться. Она отдалась эмоциям и почувствовала, как оргазм нахлынул и пробежал, затягивая в оцепенении все внутренности. Её удовольствие продолжалось, пока Дэш не разрядил напряжение, хрипло вскрикнув, пульсируя глубоко в ней, пока её лоно сжималось вокруг него.
Он дёрнулся, по его телу пробежали судороги кульминационного момента, они оба не могли справиться с затяжными спазмами удовольствия. Талия упала на него сверху, и они держали друг друга, тяжело дыша, жаркие, пресыщенные и цепляющиеся друг за друга.
Прошло несколько минут, прежде чем дыхание Дэша выровнялось, и он смог снова двигаться. Он помог Талии сползти с него, и она прижалась к его боку, прежде чем он накинул на них покрывало.
Через несколько минут она подняла голову, проверить, не уснул ли он.
Он не спал. Глаза были открыты, и они встретились взглядами, которые выражали обоюдную нежность.
Она улыбнулась.
— Я хотела спросить тебя кое о чём.
Его брови сдвинулись вместе, словно он услышал легкие колебания в голосе, которое ему не понравилось.
— О чём?
— Пришло время обновить мой контроль над рождаемостью. И мне нужно… Мне нужно знать, на какой срок.
Дэш моргнул.
Она прочистила горло.
— Я могу это сделать на пять лет, два года, год, как угодно. Мне просто нужно… знать, —
Они не говорили о том, чтобы иметь детей, это было не возможно в ближайшем будущем, потому что оба понимали, что не хотят иметь детей, пока продолжается восстание. Пока идёт военное противостояние.
Последние шесть месяцев приблизили их к достижению главной цели. Но конца ещё не было видно. Не было известно, что будет дальше. Что будет дальше с ними.
Но сейчас, кажется, конец возможен, раньше же этого не было.
Дэш протянул руку, чтобы нежно погладить её по щеке.
— А что хочешь ты?
— Я… я хочу иметь ребенка с тобой, как только смогу. Не прямо сейчас. Но как только… как только всё закончится…
— Это то, чего и я хочу, — он вздохнул, а затем сглотнул. — Поставь контроль над рождаемостью на год. Я не думаю, что к тому времени всё закончится, но, может быть… возможно, мы будем ближе к концу острых военных действий.
В её сердце всколыхнулось радостью, которую она никогда не испытывала.
— Если противостояние продлится, я всегда смогу сделать ещё на год.
— Правильно. Нет смысла откладывать дольше, чем нам нужно, — его губы расплылись в улыбке. — И я чувствую… надеюсь.
Она улыбалась, как идиотка, но никак не могла остановиться.
— Я тоже хочу надеяться.
И она надеялась.
Талия прожила большую часть своей жизни, не зная, что имеет право надеяться на что-либо, кроме вкуса винограда и возможность иметь собственную комнату.
Сейчас мир стал намного больше. Труднее, опаснее, но гораздо лучше.
И теперь она могла надеяться, могла мечтать о будущем, которое будет ещё лучше. Будущее с Дэшем и с их детьми, которых они обязательно родят в лучшем мире, чем жили они сами.
Ей никто ничего не обещает. Случиться может всякое.
Но теперь она точно знала, что надежда существует, только надо верить.
Она не собиралась больше жить без надежды.
Конец