Восстание
Шрифт:
Председатель комитета Организации Объединенных Наций судья Сандстром уведомил нас, что его будет сопровождать доктор Виктор Ху, заместитель Генерального секретаря ООН, главный секретарь Комитета. Мы с готовностью согласились. В последний момент Давидсон обратился к нам от имени Сандстрома и попросил нашего согласия на присутствие доктора Ральфа Банча, секретаря опекунского совета, правой руки доктора Ху в комитете. Мы согласились. Мы, с нашей стороны, просили пригласить на встречу чехословацкого делегата г-на Лисицки. Судья не возражал, однако, как он объяснил впоследствии, он не смог уведомить своевременно о времени встречи Лисицки. Судье Сандстрому было особенно трудно сделать это, ибо он и его коллеги вынуждены были ’’ускользнуть” от остальных членов комиссии, дабы встретиться
Встреча состоялась на квартире еврейского поэта доктора Яакова Когана. Йоэль привел гостей, которых, как и предполагалось, сопровождал также Картер Давидсон. Мы обычно избегали живописных и чрезмерно усложненных встреч в подполье, и наши гости бывали несказанно удивлены простотой технической стороны наших встреч. Однако на сей раз нам пришлось предпринять чрезвычайные меры безопасности. Члены комитета постоянно охранялись вооруженными агентами британского правительства. Мандатные власти пытались создать впечатление, что мы были ’’ужасными террористами” и что в связи с этим жизнь членов комитета, среди которых было немало друзей нашего народа, находилась в постоянной опасности. На деле агенты британской разведки старались держать членов комитета под своим надзором.
Йоэль и его помощники возили вначале наших гостей по улицам Тель-Авива. За автомобилем Йоэля следовал второй автомобиль, следивший за тем, чтобы не было слежки. Для большей безопасности они менялись машинами в пути.
В доме Яакова Когана членов комитета ожидали Шмуэль, Авраам и я. Я представился дипломатам под своим собственным именем. Мы посадили судью Сандстрома во главе стола. Наши гости, очевидно, заранее подготовились к встрече. Председатель задал свой первый вопрос, читая с листа. Эти вопросы носили сугубо официальный характер. Вопросы такого рода задают свидетелям при расследовании дела. Нашим ребятам показалось забавным, когда председатель спросил, имею ли я чин генерала. Мне пришлось объяснить, что у меня нет вообще никакого чина.
Эти трое, пришедшие на встречу с нами, были людьми совершенно разными. Шведский судья, китайский дипломат и американец-негр — государственный деятель. Все трое были личностями интересными. Имевшаяся у нас информация о судье Сандстроме вызывала некоторые сомнения относительно его побуждений. На протяжении многих лет судья Сандстром был президентом смешанного британско-арабского суда в Египте и несомненно находился под влиянием британского правительства. Во всяком случае, собранные нами факты не подтвердили наших подозрений. Сандстром не проявил особенного энтузиазма по отношению к нашему делу, но будучи человеком беспристрастным, он не имел ровно никаких предрассудков. Про доктора Ху, сына бывшего китайского посла в Москве, говорили, что он обладает исключительными способностями. Хотя он и не являлся членом Комитета он был просто откомандирован секретариатом ООН, считалось, что именно он задавал тон во всей работе Комитета. Доктор Банч позднее прославился во всем мире как посредник ООН. Этот человек несомненно обладает блестящим умом.
Встреча продолжалась более трех часов. Это была первая встреча между представителями борющегося подполья и членами международной организации. Моменты, полные напряжения, чередовались шутками и смехом. Когда я говорил об исторических правах нашего народа на Эрец Исраэль, то непроизвольно вспомнил о другой беседе, в Лукишках. Я был поражен: прошло так мало лет, а мы уже достигли такого значительного успеха в нашей борьбе. Я думаю, что даже повысил голос, когда говорил об отношении британского правительства к военнопленным Иргуна, об Ашере Трепере, о Грюнере и его товарищах, о тех трех, на которых в момент нашей беседы падала уже тень виселиц. Несомненно, наши гости отнеслись с пониманием к нашим чувствам, но судья Сандстром выразил опасение, что мою громкую возбужденную речь могут услышать за стенами дома. Я извинился и успокоил его. Очевидно, судья заключил, что наш и все соседние дома окружены усиленными нарядами Иргун Цваи Леуми. Фактически, на улице никого из наших людей, кроме нескольких ребят, не было, да и они не были вооружены. Мы же вполне понимали чувства наших гостей. Это была их первая встреча с ’’террористами”. Каких
Судья Сандстром несколько раз пытался задавать ’’наводящие” вопросы. Что случится, если арабы нападут на нас, как только англичане выведут войска из страны? Я знал, что возможность арабо-еврейской войны была главным аргументом британского правительства против принятия любого предложения об эвакуации своих войск из страны. Я отметил, что арабы никогда не осмелятся напасть на нас, если только третья сторона не будет поддерживать и натравлять их. Но, подчеркнул я, мы все уверены, что если арабы и осмелятся напасть на нас, мы разнесем их в пух и прах, ибо в современной войне решает не количество, а ум и мораль. Что касается ума, то не было нужды особенно распространяться на этот счет. Что же касается боевого духа, то: ’’Вам известно о тех смельчаках, которые совершили нападение на крепость Акко. Всему миру известны имена тех членов Иргуна, которые пошли на смерть за свои убеждения. Я надеюсь, что вы встретитесь и поговорите с нашими товарищами, которые теперь приговорены к смертной казни”.
Судья Сандстром спросил: ’’Был ли у Дова Грюнера высокий чин в Иргуне?”
’’Нет, — ответил я, — Дов Грюнер был рядовым”. Старый судья не мог скрыть своего удивления.
Во время беседы доктор Ху спросил: ’’Если предположить, что вам будет предоставлена территория на обоих берегах реки Иордан для создания еврейского государства и вам удастся привезти сюда несколько миллионов людей, как вы справитесь с проблемой прироста населения? Ведь страна небольшая. Что будет здесь через, скажем, 300 лет?”
Я использовал его же вопрос, чтобы подчеркнуть всю абсурдность плана создать крошечное еврейское государство только лишь на части Палестины. Но Ху получил отповедь от Шмуэля Каца: ’’Ведь это мировая проблема. Что, по-вашему, произойдет в Китае через 300 лет?”
Доктор Ху сменил тему разговора.
На протяжении всей этой долгой встречи доктор Ральф Банч делал заметки. Он записывал весь разговор, не прибегая к стенографии, но скорость, с которой он делал заметки, была потрясающей. Отмечая в блокноте ход беседы, он одновременно успевал задавать очень существенные вопросы и время от времени нашептывать что-то на ухо судье Сандстрому.
Когда Ху, фактически его начальник, сделал какое-то замечание насчет его манеры делать записи, Ральф Банч тут же ответил: ”Я это делаю по-своему!”
Хотелось бы выразить благодарность доктору Ральфу Банчу за его труды в подготовке доклада под названием ’’Протокол совещания между представителями специального комитета ООН по исследованию положения в Палестине и командованием Иргун Цваи Леуми”. Через три дня он прислал нам его для нашего подтверждения.
В этом протоколе доктор Ральф Банч не упустил ни одного из множества заданных нам вопросов, а также данные нами объяснения относительно нашей борьбы, ее целей, задач и взглядов Иргуна на будущее Эрец Исраэль.
Вот что говорилось в последней части его доклада:
’’Командующего спросили о причинах столь ярой оппозиции англичанам, выражающейся в методах, используемых Иргуном. Было ли целью Иргуна заставить англичан эвакуировать войска из Палестины, освободить еврейских заключенных или же у него были другие цели? Он ответил, что цели Иргуна являются прямым следствием методов и активных действий в свете нынешнего соотношения сил. Англичане, сказал он, обладают всем тем, чего у нас нет. Но они знают, что нас не так-то легко сломить. Мы добиваемся полной эвакуации британских войск из Палестины, отмены британского мандата, учреждения Временного правительства и создания еврейского государства. Англичане, сказал он, не раз твердили миру, что находятся в Палестине для защиты евреев от арабов. Однако генерал Д’Арс заявил англо-американскому комитету, что если англичане покинут страну, Палестина в течение 24-х часов окажется под властью евреев. Таким образом, напрашивается заключение, что англичане остаются в Палестине для защиты арабов от евреев.