Восстание
Шрифт:
Глава XXI. ПАДЕНИЕ БАСТИЛИИ
Сразу же после казни Дова Грюнера и трех его товарищей мы опубликовали коммюнике об образовании военно-полевых трибуналов при каждом соединении Иргуна. Любого солдата или офицера вражеской армии, попавшего к нам в руки, ждет участь, постигшая наших четырех товарищей. Наши соединения вышли на дороги и улицы городов. Но англичан буквально нигде нельзя было найти. Если они и покидали свои лагеря, то только в сопровождении конвоев и танков. Мы, конечно, могли на них напасть, точно так же, как мы позднее напали на военный поезд, следовавший из Египта. Но в те полные гнева дни нашей целью было не такое возмездие. Нашим долгом было отплатить палачу его же монетой. И мы
Армия врага все глубже зарывалась в свои норы. Мы продолжали атаковать их при каждом подходящем случае. Однако самый большой долг оставался неоплаченным.
Со склонов холма ”Шуни”, возвышающегося над Долиной крокодилов, на вершине которого стоит древняя крепость, спускался конвой военных машин. Машины принадлежали британским вооруженным силам. В оливкового цвета грузовиках сидели солдаты с оружием наизготовку. Впереди подскакивал на ухабах военный джип, в котором сидел капитан, командовавший конвоем. Конвой направлялся на север к Бейруту. Во всяком случае, так значилось в путевом листе, находившемся в планшете у капитана.
Выйдя на главную дорогу, конвой набрал скорость. Он проносился мимо полей, деревень и разбросанных там и сям поселений, мимо других военных конвоев с вооруженными солдатами, двигавшимися в противоположном направлении. Солдаты обменивались улыбками и приветственно махали друг другу.
Британские солдаты, направлявшиеся на юг, не могли слышать, каким именем называли своего командира британские солдаты, направляющиеся на север. Если бы они услышали, то они обменялись бы не улыбками, а автоматными очередями. Капитана называли Шимшоном — библейское имя, но не английское. Впрочем, имя Шимшон не было единственным именем капитана. Многие из его людей даже не знали его второго имени, того самого, которым назвали его при рождении родители: Дов Коган. Вовсе не английское имя.
Не все солдаты, направлявшиеся на север, знали, что Шимшон был Довом Коганом. Никто из тех, кто направлялся на юг, не знал, что Дов Коган был Шимшоном. Но многие британские военнослужащие прекрасно знали Дова Когана. Дов Коган прослужил много лет в соединениях армии Его Величества. Его офицеры и подчиненные высоко отзывались о его мужестве, его умении вести бой, его достижениях в тылу врага. Он, буквально, достиг вершины. В восточной Африке он руководил атакой на цепь итальянских укреплений в горах. Он вдохновил своим примером англичан, и Керен был завоеван британской армией. Брешь, пробитая соединением Дова Когана в линии итальянских укреплений, открыла путь к победе британского оружия в восточной Африке.
Покрытый славой и орденами, он возвратился в Эрец Исраэль с фронтов Европы и буквально на следующий день начал подрывные операции против британских властей. Ударные силы Иргун Цваи Леуми нашли в нем опытного боевого командира, для которого война и опасность были неотъемлемой частью повседневной жизни. Ведя за собой в бой солдат в битве за Керен, он кричал: ”Во имя Сиона!” Сейчас он вел своих бойцов на борьбу за Сион и на земле Сиона. Мечта претворилась в жизнь.
Дов Коган в форме капитана британской армии взял с собой в рейд Кабцана и Шмулика и отправился с ними, одетыми в форму рядовых, на джипе, полном оружием, по дороге, усеянной британскими патрулями. На одном из британских контрольно-пропускных пунктов на дороге Дову не понравилось, как один из британских солдат отдал ему честь. Он сурово посмотрел на солдата.
’’Так отдают честь?” — строго спросил он. ’’Повторите!”
Солдату пришлось еще раз отдать честь.
”Так-то!” — и джип проехал мимо вытянувшегося по стойке смирно солдата.
4 мая 1947 года Дов Коган не перевозил оружия. На этот раз он руководил одной из самых больших операций ’’коммандос” в своей жизни. Эта операция вошла в анналы истории партизанской борьбы. Дов Коган и его люди не направлялись в Бейрут.
Дов Коган вез своих людей в Акко.
Когда конвой достиг Акко, он тотчас же начал распадаться на небольшие группы, продвигавшиеся во всех направлениях. Каждая имела свое
Гидди выработал план, предусмотрев самые мелкие детали. Шимшон же был крайне педантичен, строго придерживаясь этого плана.
Одна группа обстреливала из мортир ближайший военный лагерь. Другие соединения минировали стратегические пункты города.
Планирование операции было самым тщательным. Гидди и Шимшон целыми часами исследовали местность. Глаза многих наших людей следили за местностью накануне 4 мая 1947 года. Иногда глаза были ’’арабскими”, иногда ’’британскими”! Благодаря такой тщательной разведке кольцо было построено внутри другого кольца; в самом сердце пояса из британских военных лагерей было создано кольцо наблюдательных постов Иргуна. Акко был окружен.
Теперь главные силы Шимшона направлялись к крепости. Построенная крестоносцами и восстановленная турками, она выстояла артиллерийскую осаду Наполеона. Ореол окружает крепость Акко, ореол славы, героизма и страданий, от Зеэва Жаботинского до Дова Грюнера. Теперь перед этими древними неприступными стенами стоял Шимшон со своими бойцами.
За стенами крепости ждали узники. Они знали, что сигнал о начале операции уже должен был быть дан. Но почему задержка? Эти кандидаты на свободу не были обычными беглецами. Они должны были принимать активное участие в борьбе за свое освобождение. Тюремным властям ничего не было известно. Лишь несколькими неделями раньше они обнаружили смельчаков, которые прорыли несколько сот ярдов туннеля из центральной тюрьмы в Иерусалиме. Британское правительство было довольно. ’’Террористам” бежать не удастся! Но ’’террористы” все равно бежали, и даже из крепости Акко, считавшейся неприступной.
Позднее Верховный комиссар Палестины генерал Каннингэм назначил специальную комиссию по расследованию. Три года прошло с тех пор, как закончилось расследование, послужившее основой для обстоятельного доклада, отправленного Каннингэмом в Лондон, однако лишь сейчас члены комиссии, генерал Каннингэм, британская служба безопасности узнают, что узники не только знали о готовящейся атаке, но и принимали в ней самое активное участие. В их распоряжении имелись взрывчатые вещества, которые подполье доставило в тюрьму. Количество взрывчатки, имевшееся в распоряжении заключенных, было небольшим, но оно было достаточным для взрыва изнутри тяжелых железных решеток, отделявших темный длинный коридор от бойцов, подорвавших стены крепости извне.
Горящие факелы, появившиеся во внутреннем дворе тюрьмы, служили вспомогательным средством для облегчения побега. Узникам было дано задание взорвать большие железные ворота. Эта часть операции вызвала особо высокую профессиональную оценку генерала Каннингэма.
Однако решающим был взрыв, произведенный вне стен крепости. Стены, высеченные из скалистой базальтовой породы, остававшиеся неприступными на протяжении многих столетий, пали, наконец, под натиском соединения Шимшона. Нападающие приблизились к южной стене, находясь под прикрытием наших постов. Сила противостояла нам немалая. Если верить официальному заявлению, крепость охраняли более 150 вооруженных до зубов полицейских, не считая той охраны, которую представляли собой расположенные неподалеку полицейский участок и военные лагеря. На высоких караульных башнях крепости находились часовые, вооруженные автоматами и винтовками, и нападающие находились целиком в их поле зрения. Нападение проводилось при свете дня, это было необходимо, поскольку освобожденные из тюрьмы узники должны были быть доставлены в безопасные места до наступления комендантского часа на дорогах, когда оккупационная армия задерживала все подозрительные автомобили.