Воспитательные часы
Шрифт:
Мы начинаем бодрую прогулку под утренними облаками, постепенно пасмурное небо затягивается над головой, похоже, надвигается дождь. Я отодвигаюсь на несколько дюймов влево, ближе к внушительной фигуре Ретта.
Касаюсь локтем его руки. Раз. Два.
Смотрю, как он прикусывает щеку, чтобы не улыбаться. Чтобы занять себя, он открывает протеиновый коктейль и делает большой глоток, кадык подпрыгивает, когда он глотает, улыбаясь поверх бутылки.
— Какое у тебя сегодня занятие?
— Астрономия.
— Астрономия?
Я
— Да. Мне нужно было выполнить научное задание. На первом курсе я еле волочила ноги, так что теперь придется смириться. — Я бросаю на него косой взгляд, разглядываю бейсболку, волосы вокруг ушей. — А как насчет тебя?
Мы подходим к переходу, останавливаемся, чтобы проверить движение.
— Глобальная экологическая политика и переговоры.
— Мои глаза только что вылезли? — я смеюсь. — Потому что это звучит напряженно.
— Так и есть.
— Как ты справляешься?
Эти здоровенные плечи поднимаются от пожатия.
— Просто знаю.
Дует прохладный ветерок, и я подхожу еще ближе, мое тело жаждет физического контакта.
— Тебе холодно? — спрашивает он, нахмурив брови. — Хочешь вернуться за курткой?
— Нет. Я буду в порядке, как только попаду внутрь. — Это моя вина, что я хотела выглядеть мило, а не опухшей от толстого пальто.
— Ты уверена?
— Да. — Я дрожу.
В моем воображении рука Ретта движется вверх и вниз по моей спине, делая то, что ты делаешь, когда пытаешься согреть кого-то. Прижимаюсь к нему, устраивалась у него под мышкой. Наслаждайся его теплом.
Удовлетворенно вздыхаю.
Вместо этого мы маршируем по кампусу в направлении научного корпуса в комфортной тишине. Приятно быть рядом с ним, и когда мы приближаемся к моему зданию, я испытываю искушение встать на цыпочки и показать ему, как…
— Эй, Ретт! — сзади раздается женский голос.
Вместе мы поворачиваемся.
В десяти футах от меня стоит хорошенькая брюнетка, застенчиво сжимая в руках стопку книг. Она невысокая, бойкая и оглядывает его с ног до головы.
— Привет, Моника.
Ах, так он ее знает.
Она бросает на меня быстрый взгляд, но ослепительно улыбается.
— Ты придешь в учебную группу на этой неделе?
— Не уверен. Я занят своими записями, так что… — Голос Ретта обрывается. — Не знаю, может быть.
— Если ты занят, может быть, мы как-нибудь это изменим? — Она краснеет и прячется в зимнее пальто. — Уверена, остальные будут рады видеть тебя там.
А под другими она подразумевает себя.
Девушка полна надежды.
Что-то у меня в животе скручивается, обвивается вокруг сердца и сжимается.
Моника влюблена в Ретта.
Дерьмо.
Моника влюблена в Ретта, и она в его группе весь семестр.
Тьфу.
Не собираюсь лгать, неуверенность выливается в ревность, и в движении, которое я позже классифицирую как откровенно
Глаза Моники скользят по этой руке, приземляясь и останавливаясь там. Когда ее рот складывается в маленькое «о» понимания, моя внутренняя сука делает кулачную помпу, устраивает парад и машет зрителям.
Да, верно — он мой.
— О. Окей, ну… хорошо. — Тускло-коричневый хвост Моники развивается на ветру. — Думаю, увидимся в классе.
Ретт кивает, ничего не понимая.
— Да.
— Пока. — Она убегает, и мы оба смотрим, как девушка торопливо исчезает в университетском союзе. Я держу Ретта за руку, рядом с его теплым, разгоряченным телом.
Моя рука крепко сжимает его мускулы, прежде чем отпустить и отступить.
— Спасибо за компанию.
— Без проблем. — Он смотрит на землю, потом на меня, волосы лезут ему в глаза. — Хорошего дня.
— Тебе тоже. — Я улыбаюсь. — Что ты делаешь потом?
— Практика. На этой неделе у нас домашняя встреча.
Мои брови взлетают до линии волос.
— Правда?
— Да. — Он делает паузу. — Это на арене.
Арена огромная.
— Разве не там баскетбольные матчи?
— Именно.
— Поразительно. Так много людей приходит?
Ретт смеется, засовывая пальцы под бейсболку и поправляя ее. Играет с козырьком, крепче прижимая его ко лбу.
— Да. Много.
— Как бы ты нашел меня в такой толпе, если бы я появилась? — игриво поддразниваю его.
— У меня такое чувство, что тебя трудно не заметить. — Он смущенно опускает голову.
Так чертовски очаровательно.
— Я бы с удовольствием пришла посмотреть, как ты борешься. Во сколько начинается?
— В шесть. Я могу… — Он замолкает. Прочищает горло: — Могу убедиться, чтобы у тебя был зарезервирован билет.
В этот момент я наклоняюсь к нему, и мой жилет задевает его свитер. Приближаюсь очень близко.
— Было бы здорово.
Я не пытаюсь вторгнуться в его личное пространство, но все равно это делаю. Он пахнет свежим душем и невероятно чистым, сильным и мужским ароматом.
— Ты хорошо пахнешь.
Его белые зубы играют с губами.
— Ты тоже.
Мы стоим перед кирпичным научным корпусом и улыбаемся друг другу, пока мимо не проходит девочка из моего класса. Любопытно. Проходя мимо, она шевелит бровями. Я не знаю ее имени, но узнаю; она тоже сидит в последнем ряду.
Должна ей представиться.
— Думаю, мне лучше зайти внутрь.
— Ладно. Я должен… — Он бросает большой палец через плечо.
Я не хочу, чтобы Ретт уходил. Хочу пропустить занятия и провести день с ним, ничего не делая вместе. Понять его лучше. Узнать, что заставляет его смеяться. Что его бесит. Как он устроился со своей командой теперь, когда пыль от «пообедать и смыться» улеглась.