Воспитательные часы
Шрифт:
– Купи свой чертов тостер.
– Я шлепаю его по руке.
– Мы, бл*дь, не отдадим тебе наш.
Лорел смеется над нашей перепалкой.
– Может быть, я могу забрать его и обменять?
– Да, давай так и сделаем. Думаю, мне нужно кое-что для спальни.
Спальня.
Я краснею от этого слова и от всего, что мы собираемся делать там, ночь за ночью. Одни.
– Как хочешь, малыш, - она улыбается.
– Малыш?
– Оз фыркает.
– Господи, даже Джеймсон меня так не называет.
–
– Гандерсон закатывает глаза.
Оз толкает его, и Рекс падает на диван.
– Заткнись, придурок, мне нравится, когда меня называют милашкой. Это мое любимое.
Лорел прерывает их спор:
– Эй, ребята, я не хочу мешать вашему любовному празднику, но диван - это последнее из наших вещей?
– Ага, это все, - говорю я.
– У нас их немного.
– Может, и нет.
– Она бочком подходит ко мне, обнимает за талию и прижимает к себе.
– Но они наши.
– Теперь меня может тошнит, - Гандерсон фыркает.
– Я не могу поверить, что вы живете вместе.
– Эй, - говорит Оз.
– Не критикуй, пока не попробуешь. На случай, если ты, бл*дь, забыл, новый парень будет здесь заниматься сексом двадцать четыре часа в сутки, пока ты дома ждешь свою ночь в неделю, чтобы попытаться кого-то трахнуть.
– Кровать уже установлена? Я бы не отказался вздремнуть, - пыхтит Гандерсон.
Она есть, и мы ее уже обновили — дважды.
– Ты не будешь спать в нашем доме. Убирайся на хрен.
Рекс встает и шлепает Оза по пути к двери.
– Это благодарность за то, что я перевез тебя на новое место?
– Ты не передвинул диван и даже не помог его загрузить.
– Прекрасно, но я заслуживаю скидку за моральную поддержку.
Оз толкает его в живот.
– Нет, не заслуживаешь.
– Толкает его на крыльцо.
– Пойдем, я должен забрать Джеймсон. Мы идем ужинать, а мне нужно принять душ, чтобы привести в порядок яйца.
– Чувак, слишком много информации.
– Что? Говорю тебе, мой член выглядит больше, когда я подстригаю яички.
– Извини за это.
– Я закрываю за ними дверь и прислоняюсь к ней.
– Я не знаю, что Гандерсон будет делать, когда Осборн и Дэниелс закончат семестр.
Рыжеватые брови моей девушки изгибаются.
– Я могу сказать тебе, что он собирается сделать: он будет ходить за тобой по пятам, как щенок, пока ты не закончишь университет.
Два семестра, которые когда-то казались вечностью, чтобы добраться до них, теперь пролетают слишком быстро.
– Надеюсь, что нет.
Я в изнеможении плюхаюсь на диван, ноги расставлены, руки на бедрах.
Мой отец, возможно, не был в восторге, когда я объявил, что переезжаю к своей девушке после того, как встречался с ней всего шесть месяцев,
Лорел, склонив голову, смотрит на меня на этом диване, изучает, румянец ползет вверх по её шее. Щеки краснеют.
– Что?
– выпаливаю я.
– Мне нравится смотреть на тебя в нашей гостиной. Даже говорить об этом сексуально.
– Она делает паузу.
– Мы можем делать все, что захотим и когда захотим.
Мой член дергается, когда она приподнимает край свитера и снимает его.
На ней нет лифчика.
– Когда у тебя тренировка?
Я уже расстегиваю пуговицу на джинсах.
– В пять часов.
Сейчас три тридцать.
Трусики Лорел слетают, в то же время я стягиваю штаны. Сбрасываю их и снимаю рубашку, как только она садится на меня сверху, оседлав, и уткнувшись грудью мне в лицо.
Прямо там, где я их люблю.
Втягиваю воздух, когда она опускается на меня, ее голова уже откинута назад, Лорел хватается за спинку дивана, когда поднимается и опускается на мой член.
Я шлепаю ее по заднице, держа в ладонях. Сжимаю.
Шлепаю еще раз, чтобы побудить ее к действию, заставить двигаться быстрее.
– Нравится?
– Она лижет мне ухо.
– Тебе это нравится, малыш?
– Да, черт возьми, мне это нравится, - рычу я. Обхватываю ее за талию, притягиваю к себе, пронзая её.
– Господи, как же я тебя люблю!
– Теперь толкаю и тяну ее вдоль своего члена.
– Думаю, мне понравится секс на диване.
– Она задыхается, ее глаза закатываются.
– Как ты думаешь, нам нужны еще красивые подушки?
– К черту подушки.
– Мои основные мышцы работают сверхурочно, ягодицы сжимаются. Еще один толчок, и я поднимаюсь на ноги, все еще внутри нее. Кладу ее в центр дивана, подтягиваю ее задницу к краю подушки. Подхватываю под икры, поднимаю. Резко вбиваюсь в нее.
Но.
Господи, я не могу вынести, когда мой язык не у нее во рту.
Притягиваю Лорел к полу, наклоняюсь, прижимаюсь губами к ее губам, небрежно целую. Вколачиваюсь в неё прямо здесь, на ковре так же, как я думаю делать каждую секунду каждого проклятого дня.
– О боже, я люблю тебя, - хнычет Лорел.
– Да, вот так, вот так, не останавливайся, - поет она. Напевает, как всегда, когда мы трахаемся. Занимаемся сексом.
Занимаемся любовью.
– Черт, детка, ты такая красивая, - говорю я; яйца предательски напрягаются, посылая ударную волну вверх по позвоночнику.
– Я люблю тебя, - она никогда не устает это повторять, и я никогда не устаю это слышать. Ее фантастические сиськи подпрыгивают, когда толкаюсь в нее, и не могу поверить, что это моя новая реальность.