Воспитанник
Шрифт:
Кстати, провизия в деревнях и готовка на всех сразу, обходится не сильно дороже, чем траты на постоялых дворах, когда я путешествовал без спутников.
Паж ловко перехватывает принесённую слугой еду, умело её сервирует и элегантно подаёт. У парня несомненный талант, ему бы ко двору какого-нибудь графа или герцога. Попытался было заняться моей одеждой, однако постельничий бился, как лев, но отстоял право следить за костюмами. Каждое утро, до завтрака, невзирая на погоду, Серж и Герд фехтуют. Причём парень обязан был быть в своём, достаточно тяжёлом, доспехе. Мой эсквайр заявляет, что паж должен привыкнуть
Немного странно, что как только мы выехали из графства Раух, паж сразу достал и стал носить сюрте с гербом, перечёркнутым, как положено бастарду, косой полосой, зато увенчанным баронской короной. Герб не Шаодский, а его соседа. Интересно! Герд хоть и бастард, но стоит в очереди наследования? Похоже, его действительно любит отец. Но почему не показывал свой герб раньше? Быть может, сбежал из дома? Хотя не похоже – его никто не искал. Что-то тут есть непонятное.
Серж тоже носит перечёркнутый герб и на щите, и на одежде, однако по всем приметам наследником ему точно не быть. Никогда и ни при каких условиях.
Ночую почти всегда в карете, а не на постоялом дворе. Кстати, вот ещё причина экономии. На ночь слуги ставят шатёр, он нашёлся среди подаренных вещей. В карете теплее, чем в шатре, её легче протопить. Опять же шатёр ставят на сырую землю, значит надо морочиться со спальным местом. О главной причине моей любви ко сну в экипаже никто не догадывается, я не хвалюсь сундучком, полным серебра. Золото держу при себе, в зачарованном кошеле. Впрочем, шатёр не простаивает, там ночуют Серж и Герд.
Многие дружинники предпочитают спать в фургонах или под ними. Но каждый вечер ставится пара больших палаток. Места хватает всем.
Йохан за ночь встаёт пару раз, проверить часовых и лошадей. Десятник тоже этим не пренебрегает, а вот Серж более коварен – может встать один раз, а может и несколько, потому его больше боятся.
Конечно, можно спросить – зачем тратиться на такую дружину? Но у меня есть свои резоны, охрана казны – лишь один из них. Хотя денег действительно многовато. Но если я женюсь на Виоле, охрана нашего поместья будет необходима. Можно просить опеки у тестя, но тогда ко мне, причём вполне справедливо, будут относиться как к приживалу. А с хорошей дружиной и отношение совсем другое. С таким копьём и барону ходить не стыдно.
Пусть не сойдёмся мы с Виолой, а я не женюсь, и в таком случае дружина мне пригодится. В наше графство я с ней не поеду – зачем людей смешить? Отряду скелетов мои воины на один зуб, что лучникам с ростовыми луками, что алебардистам. Про высшую нежить просто молчу. Вампиру без свиты дольше догонять людей, чем их рвать. Хотя он может остановиться на "перекусить". Скелетный рыцарь всех просто порубит, разве я как-то сбежать смогу. Личам мы на одно заклинание. Да и не пойдут туда мои бойцы, испугаются.
Зато в землях живых отряд вполне себе сила. При необходимости покажем себя в бою. Я даже не говорю про наёмную службу, хотя квалифицированному волшебнику платят втрое против рыцаря. Нет. Есть мысль, коли не сложится с женитьбой, прикупить себе поместье в землях, близких к Университету.
А что? Денег хватит, да ещё и останется.
Всё же главное достоинство отряда – время на обучение. Я уже освоил первую главу выданной книги, и первая кукла уже умеет по команде маршировать. Для чего-то большего мне необходима заклинательная пентаграмма. В принципе, не так сложно её нарисовать, для этого всего-навсего надо остановиться на недельку, развернуть тот же шатёр и превратить его в заклинательную палатку. Всего неделя работы, максимум две, и мне покорится вторая глава, а кукла начнёт говорить простые слова. Но… но… но! Я хочу успеть вернуться в замок барона фон Баумхауэра ровно через три месяца, там внимательно приглядеться к Виоле, а затем серьёзно обдумать вопрос о супружестве.
Встреча
Ещё вчера вечером в замок барона Отто фон Баумхауэр прибыл гонец с известием, что ожидаемый не ранее завтрашнего дня гость остановился на границе владений баронства. Судя по всему, его стоит ждать ещё до полудня. О составе сопровождающего отряда барону доложили ранее, пару дней назад. Своей дочери, Виоле, Отто не рассказал о предстоящем визите, наоборот, попытался объяснить, что задержка путешественника на неделю или две – это нормально и часто случается. Однако Виола в своём лучшем платье, из-за холодного зимнего ветра закутанная в тёплый плащ, и с накинутым на плечи подаренным платком, чуть не сразу после рассвета заняла место на башне.
Как ни пытались её уговорить, ожидать внутри, девушка не согласилась. Немного раздосадованный отец, прослышав про упрямство дочери, в сердцах бросил:
– А может так оно и лучше. Пусть сразу своё дело решат. Да – да, нет – поплачет и успокоится. Другого жениха ей найдём, лично займусь.
– Ваша милость, – предложил доверенный слуга, – можно навстречу гонца послать. Пусть подготовит или хоть намекнёт.
– Нет. Или Виола сразу гонца увидит, или после прознает. В любом случае я виноват буду. Как мальчик в воротах окажется, сразу, без разговоров, проведите к дочке. Пусть кто из слуг подглядит, как у них разговор пойдёт, и мне доложит.
– Лично озабочусь, ваша милость.
Действительно, солнце ещё не дошло до полуденной точки, как на дороге показалась кавалькада. Карета, за ней четыре фургона, вокруг всадники в доспехах, впереди знаменосец с развёрнутым знаменем, а с ним рядом ожидаемый парень. Один из всадников достал было рог, но протрубить не успел, ворота открылись сразу. И сразу встречающий слуга сказал приехавшему:
– Ваше магичество, извольте следовать за мной. Госпожа Виола вас ожидает.
Слуга по крутой круговой лестнице довёл молодого человека до верхнего этажа, распахнул дверь и посторонился. Девушка молча стояла, глядя прямо вперёд. Её правая рука крепко прижимала к щеке край накинутого на плечи платка. В её глазах стояли слёзы. Даже без слов сразу стало понятно, что что-то случилось.