Восьмой грех
Шрифт:
С виду Аницет был спокоен, но на самом деле кипел от ярости. Никто из братства, никто, даже профессор Мьюрат, не имел права так с ним говорить! «Нужно будет убить этого выскочку, — пронеслось у него в голове, — столкнуть его с самой высокой башни Лаенфельса». Но мысль, что драгоценный кусочек ткани может быть навсегда утерян, сдерживала злость.
— Хорошо, монсеньор, поговорим о деньгах. Мне кажется, в этом кроется причина вашей несговорчивости.
— Да, — откровенно ответил Соффичи. — Вы должны понимать: я не вернусь в Ватикан. Я решил сменить
— Ах вот оно что!
— Да, именно так. Я уже наладил кое-какие контакты в Юж пой Америке. В Чили и Аргентине есть роскошные сообщества для тех, кто решил повесить на гвоздь мантию или сутану К сожалению, жизнь в этих гостиницах для людей, порвавших с прошлым, очень дорого стоит. Но кому я это рассказываю!
— Хорошо. — Аницет поморщился и продолжил: — Сколько?
— Скажем… — Соффичи посмотрел на потолок, будто там было зловещее предзнаменование, как на пиру у вавилонского царя Валтасара, — полмиллиона!
— Аргентинских песо?
— Американских долларов!
— Это невозможно. Вы с ума сошли, Соффичи.
— В принципе, можно поторговаться.
— Я предлагаю вам половину. Наличными. Мелкими купюрами, бандеролью.
Соффичи в беспокойстве заерзал на неудобном стуле. Он знал, что едва ли сможет найти другого покупателя на эту реликвию, который будет готов выложить четверть миллиона долларов за крошечный кусочек материи.
— Хорошо, — сказал монсеньор и протянул Аницету через стол руку, — четверть миллиона долларов США.
Аницет проигнорировал рукопожатие.
— Когда вы сможете привезти его? — спросил он. Похоже, Аницет снова обрел уверенность.
— Если хотите, завтра утром, в одиннадцать. Товар — деньги. Но без фокусов!
— Это дело чести, — ответил Аницет, хотя у него на этот счет было особое мнение.
Глава 43
Отель «Крона» стоял прямо на берегу Рейна. Это было многоэтажное здание в виде замка, с эркерами и башенками. В забронированном номере со встроенной белой мебелью и изысканным секретером в стиле бидермейер у окна царил приятный уют. Из номера открывался вид на реку. Грузовые баржи бороздили ленивые воды Рейна. Но Соффичи не было дела до этой романтики.
Он по привычке рано лег спать. Однако сон все не приходил. Во-первых, по обеим сторонам реки беспрестанно стучали по рельсам поезда. Во-вторых, его терзали мысли о том, получится ли все, как он задумал. Соффичи не был крепким орешком, каким выставлял себя перед Аницетом. Он боялся, что в последний момент все пойдет не так, как было запланировано, и этот страх держал его за горло.
Около трех часов ночи его наконец сморил сон. Когда секретарь проснулся, на часах было восемь тридцать. Он заказал в номер обильный завтрак и еще раз мысленно прокрутил события предстоящего дня. Все должно было получиться.
Незадолго до десяти Соффичи спустился в холл. Явно скучая, он присел на диван, откуда наблюдал за входом в отель.
Прошло около
— Меня зовут Джанкарло Соффичи, — выходя ему навстречу, представился постоялец отеля.
Курьер недоверчиво посмотрел на него:
— Не могли бы вы предъявить документы?
— Да, конечно. — Соффичи протянул курьеру паспорт.
Курьер внимательно посмотрел на фотографию, потом сличил ее с лицом владельца.
— Все в порядке, — сказал он, — распишитесь в получении посылки.
Соффичи вздохнул, поставил подпись и взял посылку.
— Приятного дня! — безразличным голосом бросил курьер и ушел.
— Хорошо бы, — пробормотал Соффичи.
Он повернулся и хотел пойти в номер, но внезапно застыл, словно превратился в соляной столб, как жена Дота при виде Содома. Перед ним стоял кардинал Бруно Моро. Из-за его спины выглядывал монсеньор Абат. Оба были одеты в цивильные темно-серые фланелевые костюмы. Абат потупил взгляд, словно эта встреча была ему неприятна. На лице Моро играла циничная улыбка.
— Вам к лицу перемены, — отметил кардинал короткую стрижку Соффичи.
— Как вы меня нашли? — почти беззвучно пробормотал монсеньор на комплимент Моро.
— Мы получили данные из полиции, что вы сбежали в Германию. Но давайте лучше обговорим это в вашем номере!
Соффичи растерянно огляделся.
— Я не знаю, что мы с вами можем обсуждать, — стараясь взять себя в руки, заявил помощник Гонзаги. — И вообще, у меня назначена встреча. Простите, господин кардинал…
Соффичи направился к выходу, но Моро преградил ему путь.
— Вы же не хотите скандала, — сказал он. — Пожалуйста! — Кардинал рукой указал на лестницу.
— Что значит «скандала»? — закричал Соффичи.
— Я вам все объясню, монсеньор! Вы сами инсценировали свое похищение и организовали похищение государственного секретаря. У Гонзаги тяжелый стресс-синдром, он проходит психиатрическое лечение. Вы украли служебную машину государственного секретаря и с поддельными номерами выехали на ней из страны. Соффичи, как низко вы пали.
— Вы бы помолчали! — Соффичи с ненавистью посмотрел на кардинала. — Разве не вы решили сделать копию Туринской плащаницы, чтобы не дать ученым возможность доказать, что Иисус из Назарета был обычным человеком? — Соффичи осекся.
Моро и Абат многозначительно переглянулись.
— Господин кардинал! — запинаясь, произнес секретарь.
Моро покачал головой и мрачно произнес:
— Я это подозревал. Оригинал в руках братства злополучного кардинала Тецины, который теперь зовет себя Аницетом — именем одного из семи дьяволов.
Соффичи, ошеломленный словами Моро, оглянулся, проверив, не подслушивает ли их кто-нибудь. Теперь он и сам хотел продолжить разговор в номере.
— Пойдемте! — кивнув, сказал он.
В номере еще не было убрано. Моро и его секретарь расположились на диване, Соффичи уселся в кресло напротив.