Восьмая Марта
Шрифт:
— Вот шакал неумытый! — выругалась Сонька. — Мань, ну ты тоже хороша, так и будешь от них бегать? Может, и универ забросишь, чтобы уж наверняка не пересекаться? Да эта его тощая крыса тебе в подмётки не годится, её же соплёй перешибёшь! Ты бы наоборот — оскалилась пошире и сделала вид, как ты, наконец, счастлива от него избавиться. А этот придурок имел бы возможность сравнить вас трезвым взглядом и оценить весь масштаб своей тупости. Ты ж красотка!
Я отчего-то вспомнила взгляд соседа — как на пустое место, и расстроилась. Он вот тоже не оценил моей красоты. А с другой стороны, если та блондинка, что месяц назад выходила из соседней
— Эй, Мань, ты чё зависла, совсем там прибилась? — напомнила о себе подруга.
— Не, Сонь, я тут вспомнила кое-что. Представляешь, у меня сосед объявился! Так что теперь на нашем этаже полный комплект.
— Да ты что? И как он? Молодой? Симпотный? Погоди, ты же говорила, что там какая-то снежная баба вроде живёт?
— Ой, да кто их знает, может, они и не собственники, а квартиранты, — ответила я и сама очень на это понадеялась.
Расхваливать нового соседа мне совсем не хотелось, и я сказала Софийке, что он «никакой» и я даже его не запомнила. Жаль, что этот хам не узнает о моей маленькой мести.
Тишина в соседней квартире была недолгой. Вскоре за стеной начали громыхать чем-то и послышались мужские голоса. Похоже, у губастого гости. Новоселье, что ли, решил устроить? Надеюсь, они не до ночи громыхать будут?
Глава 2. Макс
— М-м, ох, ну давай же, давай… Ну-у… — доносится до моего слуха, но я не спешу обнаруживать своё пробуждение. Несколько секунд продолжаю прислушиваться, а когда ощущаю лёгкое касание к бедру, открываю глаза.
Купе освещает тусклый фонарь, и спросонья я не сразу воспринимаю то, что творится в непосредственной близости от меня. Но ничего неприличного пока не происходит — соседка по купе, стоя на моей полке, что-то пытается вытянуть сверху. Я не понимаю, к чему такие сложности, а, вернее, прекрасно понимаю — девушке нужна моя помощь и справляться сама она категорически не желает.
Вечером, перед сном, я, как кузнечик, прыгал по её просьбам — то достать сумочку, то снова положить наверх, и по новому кругу. Отказать даме я не мог и поэтому после очередного захода я растянулся на своей нижней полке, отвернулся от неугомонной попутчицы и мгновенно уснул. Как девушка справлялась дальше, меня не волнует. После длительного перелёта и предшествующих ему бессонных суток меня срубило за секунду.
Сейчас организм чувствовал себя отдохнувшим, значит, проспал я не меньше четырёх часов. «Вырядилась, клуша», — с досадой подумал я, рассматривая крепкие ноги и круглый зад, едва прикрытый короткими шортиками. И всё это великолепие ёрзало и дрыгалось прямо перед моим носом.
— Помощь нужна? — спросил я голосом запойного колдыря и провёл ладонью по обнажённой лодыжке девушки. Недавний сон и утренний стояк, похоже, сильно ударили по голосовым связкам. Хотя до утра ещё далеко, но младшенькому виднее.
— Да, если Вам не трудно, — прозвучал ответ сверху.
Вчера её голос казался нежнее. Но, вероятно, у дамы тоже утренний стояк и проверить я это мог лишь через оказание посильной помощи. Схватил попутчицу обеими руками за бёдра и потянул на себя. Лёгким движением руки шорты превратились в маленький кусок ткани, отброшенный в сторону, короткий топ
*****
Вокзальная площадь даже ночью не бывает пустой. Это место отправления и прибытия. И я снова здесь и снова прибыл. Сейчас город кажется мне враждебным и чужим, но ему не сломать меня и не отравить больше. После впрыскивания убойной дозы яда у меня выработался стойкий иммунитет к его коварным ингредиентам в виде прекрасных дам и полупокеров, тянущих свои липкие щупальца к твоей добыче. Здесь мой дом и больше никто не вторгнется на мою территорию в грязных ботинках.
За спиной раздался торопливый цокот каблучков.
— Макс, ты что, не мог подождать? — капризно произносят полные красные губы.
Мой взгляд прополз ниже — шубка, ноги… Отличные ноги!
— Мы знакомы? — взгляд снова вернулся к губам.
— Что? Ну, ты и придурок! — губы некрасиво искривились. Там, в купе, они выглядели привлекательнее и издавали совсем другие звуки.
— Извини, Лен, не узнал тебя в одежде. Давай, удачи тебе!
Я направился к подъехавшему такси.
— Я Света, идиот! — донеслось в спину.
— Бывает!
*****
«Седьмое небо» не узнать! Мог ли я когда-нибудь предположить, что заработаю на квартиру в таком доме? Вообще-то смог. Конечно, платить за неё мне ещё долго, но за прошедший год я сильно облегчил свои финансовые обязательства. Теперь я железно уверен, что вытяну эту ипотеку. Раньше моим стимулом была Ирка, и я бросался в омут с головой, не думая о последствиях. Теперь стимул почти тот же, только мотивация изменилась.
Конечно, для этой суки больше никогда не будет места в моей жизни, но мне хочется, чтобы она жалела о своём предательстве ежедневно, чтобы знала о моих успехах. И ещё — чтобы никто не смог дать ей больше. И речь не только о материальных благах — здесь тягаться моих сил пока не достаточно. Но я давал Ирке во много раз больше — я любил её, как сумасшедший. Я жил её интересами, дышал её воздухом, потакал любым капризам — отдавал ей себя без остатка. Теперь я эгоистичная сволочь и жить с этим осознанием гораздо легче.
— Молодой человек, Вы к кому? — дама с видом строгой училки преграждает мне путь к лифту.
— К себе, — отвечаю небрежно, но совесть больно жалит, и я цепляю на фейс виноватую улыбку.
Эта женщина всего лишь выполняет свою работу и, наверное, делает это хорошо. Что я вообще могу знать о функционале консьержки? Для меня её присутствие в нашем подъезде малопонятно и совершенно непривычно. Но привыкать надо и я улыбаюсь женщине ещё шире, и даже показываю паспорт на всякий случай. Училка, не переставая хмурить брови, представляется Верой Борисовной и позволяет мне продолжить дальнейший путь.
В кабине лифта нажимаю на восьмёрку и невольно стискиваю зубы. Цифра восемь теперь тоже ассоциируется у меня с бывшей. Когда-то, ещё в прошлой жизни, чокнутая гадалка вторглась в наш с Иркой пляжный отдых и наворожила счастливое число. Наверное, восьмёрку я возненавидел тогда же, потому что Ирку на ней замкнуло.
По настоянию своей экс-королевы я поменял телефонный номер и регистрационный номер авто. Я купил квартиру на восьмом этаже и сокрушался вместе с Иркой, что кто-то успел купить восемьдесят восьмую раньше нас. Наша, к счастью, несостоявшаяся свадьба была назначена на восьмое августа. А сколько ещё ничего не значащих восьмёрок ещё недавно наполняли мою жизнь!