Восхождение Плотника. Том 5
Шрифт:
Я постарался компенсировать разницу в скорости разделив поток живы между топором и ногами. Лезвие завибрировало от влитой энергии, по топорищу запрыгали зелёные искры, и я обрушил удар сверху вниз, метя в плечо.
Мара с ловкостью гадюки ускользнула от удара и уколола меня в ответ, полоснув по кисти. Не останавливаясь она продолжила осыпать меня градом новых выпадов. Я отбивал кинжал древком и лезвием, но ещё один удар чиркнул по животу, распоров тулуп и кожу под ним. Рану обожгло ледяным холодом.
Стараясь не придавать значения ранам я молотил как одержимый рубя топором каждый раз когда подворачивалась возможность. Но то и дело
Не останавливаясь я рубанул сверху вниз. Вышло весьма удачно, ведь эта падаль оступилась и мне на мгновение показалось что битва завершена. Но Мара приняла удар на предплечье. Плоть напитанная обратной живой приобрела прочность камня, и топор с лязгом отскочил от неё, а от лезвия отлетел кусок стали.
— Какого…? — Начал было я, но тут же получил пинок в грудь, от которого меня отбросило назад на добрых пять метров.
Мара усмехнулась.
— Хммм. Кто-то из твоих друзей смог убить моего ученика. Похвально. Но бесполезно. Ведь у меня вечность для того чтобы подготовить новых.
— Какая вечность? Ты подохнешь в этой роще вместе со мной! — Заорал я продолжая наносить удары и уклоняться.
Если бы не тренировки с Фомой, я бы уже десяток раз помер. А так, держусь из последних сил. Вот же зараза! Очередной удар Мары напитанный обратной живой, прошел мимо создав волну энергии, которая пролетев в сантиметре от моей ноги пошла дальше и рассекла один из дубов надвое. Я скосил взгляд в правый верхний угол и увидел что поток поступающей живы просел до восьмисот единиц в минуту. Время явно играло против меня.
— Тарас! Бей по ногам! — Заорал я заглянув за спину Мары.
Она на долю секунды отвлеклась и этого времени мне с лихвой хватило на один единственный удар. Топор со свистом рассёк воздух оставив за собой зеленоватое свечение и рубанул в сгиб локтя Мары. Послышался хруст. Я бы отрубил ей руку, но к сожалению лезвие топора стало тупым после прошлого удара и перешло в разряд дробящего оружия. Однако так вышло даже лучше. Удалось создать подобие перелома и рассечь кожу.
Взвыв от боли она отшатнулась назад и скрежетнула зубами. Кровь из разодранного локтя потекла вниз по безвольно висящей ладони. Но кровь была какой-то странной, с примесью фиолетово чёрных сгустков которые тут же стали пузыриться, а рука непроизвольно подрагивать.
— Ловкий ход. — Хищно оскалилась она. — Но он не сработает дважды!
Мара молниеносно бросилась вперёд, целя клинком в горло. Я как и всегда отбил выпад древком и услышал хруст. Древко переломилось пополам и топорище упало в снег. Мы оба замерли на мгновение. Она торжествующе смотрела мне в глаза, а я в панике отскочил назад понимая что ситуация резко перешла в статус «проигрышной».
— Ха-ха-ха! Скочи как заяц пока у тебя есть ноги! — Заголосила она преследуя меня по пятам.
А я и скакал как заяц получая десятки ранений, обливаясь кровью и понимая что убегать не выход. Получив очередную дырку в плече я вместо того чтобы уклониться рванул вперёд и со всего размаха впечатал колено в живот Мары.
Захрипев она сложилась пополам выпучив глаза, а я не теряя времени обрушил локоть на её затылок. Мару сбило с ног и она грохнулась лицом о мёрзлый грунт. Она попыталась откатиться в сторону, но я тут же впечатал в её рёбра пятку. Послышался хруст ломаемых костей. А она захохотала будто боль доставляла удовольствие.
—
Лезвие распороло штанину и чиркнуло по кости. В разрез плеснуло мёртвым холодом, и ногу скрутило судорогой. Я захромал, потерял равновесие, а Мара тут же поймала момент, ударив ладонью в грудь. От точки касания по тулупу поползла чёрная паутина, и я почувствовал, как обратная жива пробирается сквозь ткань и кожу, пытаясь добраться до сердца.
Я стиснул зубы, перехватил Мару за запястье и рванул на себя, одновременно разворачиваясь всем корпусом. Бросать через бедро для меня было в новинку, но вышло на удивление здорово.
Мара оторвалась от земли, пролетела пару метров и впечаталась спиной в ель на краю рощи. Удар вышел такой силы, что ствол лопнул пополам, и верхушка с протяжным скрежетом рухнула вниз, накрыв любительницу Чернобога ветками и хвоей.
Секунду стояла тишина нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием, а потом из-под завала донёсся мокрый булькающий кашель. Я тут же рванул в её сторону. Мара лежала в снегу среди обломков ели и харкала кровью. Левую ногу вывернуло под неестественным углом, голень переломилась посередине, а правая рука висела перебитая, из разорванного рукава плаща торчали окровавленные обломки кости.
Хотя что значит я рванул? Сделав жалкий шаг я рухнул лицом на снег, так как нога не слушалась. Пришлось ползти пытаясь по дороге залечить рану. Как залечить? Да я понятия не имею. Просто вливал в рану побольше живы представляя что она словно нити прошивает рану и стягивает её по краям. Жаль даже не было времени посмотреть работает ли такой метод.
Мара нашла меня серыми глазами. Она упёрлась здоровой рукой в снег и начала подниматься. Сломанная голень хрустнула, кости с влажным скрежетом встали на место, по ноге прокатилась волна обратной живы, стягивая и сращивая перелом.
Предплечье выпрямилось с тошнотворным щелчком, и через пару секунд Мара уже стояла передо мной на обеих ногах. Расправив плечи, она отряхнула с плаща хвойные иголки и шипя словно змея произнесла:
— Было больно. — Она постучала тупой плоской стороной кинжала по подбородку и добавила. — Я не чувствовала подобного лет двести или около того.
Мара раскинула руки в стороны и через поры её кожи хлынула чёрная жижа. Капли падали на снег разъедая его, просачивались в почву добираясь до корневой сети. Роща задрожала от нестерпимой боли, которую тут же передала мне. Я невольно закричал корчась в агонии. Свет дубов начал медленно угасать. Роща умирала, а вместе с ней таяли и мои силы.
Серые глаза Мары с наслаждением следили за моими страданиями. Скрипя зубами я оттолкнулся от земли и с огромным трудом покачиваясь поднялся на ноги.
— Тик-так, смерть близка. Тик-так гробовая доска. Тик-так мимо пройдёт. Тик-так если Ярый Чернобогу присягнёт. — Мелодично пропела Мара и оскалившись рванула вперёд.
Она ударила сверху вниз целя в ключицу, и всё что мне оставалось, так это подставить руку под удар. Лезвие кинжала напитанного обратной живой рассекло моё предплечье от запястья до локтя. В рану хлынула обратная жива, замораживая руку до кости. Странно, обычно холод отгоняет боль, а этот лишь усиливал её. Ещё и некротика вгрызлась в плоть, и поползла по сухожилиям. Пальцы правой руки тут же онемели, а сама рука повисла плетью.