Восхождение Плотника. Том 5

Панарин Антон

— Готово, — выдохнул он и покачнувшись опёрся на посох. — Контур я замкнул. Тёмная жива сквозь него не пройдёт, пока хотя бы один дуб цел. Но за пределами рощи они смогут творить что душе пожелается.

— Стало быть роща защищена, а дубок у мастерской остался без прикрытия? — спросил я, чувствуя, как давление рощи мягко выталкивает меня к краю поляны.

— Дубок завязан на рощу через корневую сеть, и часть защиты до него дотянется, только ослабленная. Прямого удара Мары он не выдержит. Так что ты верно сделал прикрыв подступы к мастерской.

Небо

над лесом резко потемнело. Я сел на поваленное бревно и закрыл глаза сосредоточившись на корневой сети. Если кто-то двинет в нашу сторону, я мигом это почувствую. И я чувствовал. Чувствовал как Пелагея движется в сторону болот чтобы прикрыть один фланг. Как Тарас и Фома идут к мастерской по пути проверяя ловушки, ещё почувствовал как пробежал заяц, но он быстро остановился и исчез из моего поля зрения.

Казалось что мы готовы к сражению, но в животе ворочалось тошнотворное предчувствие грядущей беды. Ещё работая на стройке я привык ему доверять. Такие же ощущения бывают за минуту до обрушения перекрытия. Нутро сжимается, а из глубин души поднимается нечто похожее на панику. Однако паниковать я не приучен. Чем бегать и орать от страха, лучше попробовать что-то сделать. Только так будет шанс переломить ситуацию в свою пользу.

И тут всё полетело к чёртовой матери, так как со стороны южного периметра раздался грохот и лязг. Капкан сработал, стальные дуги щёлкнули, а спустя мгновение послышался хруст, от которого у меня волосы на загривке поднялись дыбом. Ломался не капкан, ломались зубья, вырванные из пружинного механизма чудовищной силой.

Со стороны Яриловки донёсся приглушённый свист, условный сигнал о приближении противника.

— Вот и настал момент истины. — Прохрипел Велимудр смотря в сторону Яриловки. — Мы либо обезглавим гадюку, либо падём от её яда. Мне будет нужна твоя помощь, подойди к алтарному…

Велимудр осёкся на полуслове, так как из-за алтарного камня раздался оглушительный заливистый смех. Он разнёсшийся по поляне с такой силой, что с ближайших дубов посыпались листья. Велимудр дёрнулся, разворачиваясь к камню и вскидывая посох, но он опоздал на целую вечность.

Я успел разглядеть лишь размытый силуэт пронёсшийся мимо Велимудра. Вот на поляне стоял тысячелетний старик, а в следующую секунду его голова катилась по мёрзлой земле, оставляя за собой тёмный дымящийся след. Спустя секунду она остановилась у моих сапог.

Зелёные глаза Велимудра были распахнуты и в них плескалось удивление смешанное с ужасом. Посох выпал из разжавшихся пальцев и с глухим стуком лёг на землю рядом с обезглавленным телом, которое ещё пару секунд стояло на ногах, а после мягко осело на колени и завалилось набок.

Глава 20

В лунном свете, пробивающемся через рваные облака, Тарас увидел фигуру. Худощавый паренёк с горящими в ночи глазами шёл прямо через линию ловушек, не сбавляя скорости. Капкан безвольно болтался на его левой голени, стальные

дуги не смогли даже прокусить кожу. На ходу путник тряхнул ногой отбрасывая капкан в сторону и двинул дальше, к волчьей яме, перегородившей единственный свободный проход.

— Стреляй. — Прошептал Фома спротящий сквозь щель частокола.

Охотник затаив дыхание натянул тетиву и выпустил стрелу, напитанную живой. Зеленоватый росчерк со свистом прочертил ночной воздух, ударил путника в грудь и отскочил, не оставив на нём даже царапины.

— Какого…? — Выругался Фома и тут путник шагнул на тонкий настил из еловых лап, прикрывавший волчью яму.

С хрустом он провалился вниз. Раздался треск, а следом протяжный скрежет ломающегося дерева. Берёзовые колья лопнули не в силах пробить тело напитанное живой.

Секунды через три путник выбрался из ямы и зашагал дальше. Одежда изодрана, но на теле ни царапинки. Его багровые зрачки пылали в темноте освещая округу на добрые пару метров. Он шёл к воротам мастерской деловито и уверенно, заранее зная, что ему ничто не помешает.

— Сука, и что с ним делать? — Прорычал Фома сжимая в единственной руке булаву.

— Ясен красен. Бить по ногам. — Ответил Тарас и выпустил стрелы одну за другой.

Зеленоватые росчерки мелькали в темноте и колотили путника в колени и бёдра. Наконечники чиркали по его одежде, высекая бледные искры, а потом с лязгом летели прочь.

Со стороны болот раздался новый грохот. Фома невольно отвёл взгляд от противника и посмотрел туда где должна была дежурить Пелагея. Слева раздался щелчок. Сработал самострел в десятке метрах от идущего в атаку путника. Короткий свист арбалетного болта рассёк ночь.

— Охренеть! Работает! — Воскликнул Фома увидев что арбалетный болт вонзился сбоку в плечо путника.

Щёлкнул новый самострел и на этот раз болт ударил путника в грудь. Но на этот раз снаряд не смог пробить кожу и отлетел в сторону.

— Выходит он защищён лишь с одной стороны. Если бить сбоку или со спины, то можно нанести урон. — Задумчиво проговорил Тарас и перемахнул через частокол.

— Куда?! Дурак! Он тебя на куски порвёт! — Заорал Фома и сиганул следом.

В этот же момент со всех сторон донёсся утробный рёв десяток глоток, а округа наполнилась гнилостным смрадом. Воскрешенное воинство зверей надвигалось на мастерскую. То тут то там лязгали капканы, хрустели ветки настила волчьих ям, а потом Фома заметил медведя.

Громадина из сгнившей плоти бежала прямо на него. Лицо Фомы исказилось от ярости, ведь он вспомнил как потерял руку из-за такой же образины. Медведь разинул пасть и заревел, чёрная слюна брызнула в разные стороны, а массивные лапы бежали по снегу поднимая его вверх былым пылевым облаком. Щёлк! Медведь наступил на ловушку созданную Древомиром.

Из темноты возникли два массивных бревна и ударили слева и справа по голове косолапого. С чавкающим звуком череп зверя лопнул разметав во все стороны мозги медведя.