Восхождение Плотника. Том 5
Шрифт:
Злата всхлипнула и рассмеялась одновременно, и от этого невозможного сочетания слёз и смеха у меня перехватило дыхание. Я притянул её к себе обеими руками. Злата уткнулась лицом мне в грудь и затряслась от беззвучного плача, который накопился за пять жизней и четыре смерти в чужих мирах.
Я поднял её подбородок, посмотрел в глаза полные слёз и поцеловал. Тёплые и солёные губы от слёз ответили на поцелуй. Руки Златы скользнули мне на плечи и сжали ткань тулупа с такой силой, будто она боялась что я исчезну, как исчезали её предыдущие жизни.
Поцелуй
Я и Злата вернулись в зал, а после остаток вечера провели вместе, не размыкая рук. Мне было хорошо, по-настоящему хорошо. По крайней мере до тех пор, пока к нам не подкатила Дуська.
— Ну наконец-то! — выпалила Дуська. — А то ходил бобылём! Негоже старосте одному быть! Тыл должен быть защищён! — Она засмеялась и уходя бросила. — Отличная вы пара, ребятки! Рада за вас!
Злата порозовела и отвела взгляд, а я открыл рот чтобы что-нибудь ответить, но Дуська уже скрылась в толпе. Впрочем, с Дуськой личную жизнь не обсуждают, ей достаточно озвучить своё мнение и уйти в закат.
— Она всегда такая? — тихо поинтересовалась Злата.
— Да, всегда лезет не в своё дело, — усмехнулся я.
Злата рассмеялась, и мы снова закружились под музыку, лавируя между парами и уворачиваясь от особо разгулявшихся мужиков утративших остатки координации.
Петруха и Анфиска обнаружились посреди танцевального круга. Рыжий амбал топал ногами с таким усердием, будто хотел проломить половицы. Анфиска кружилась рядом, держась за огромную ладонь мужа. Петруха заметил нас и потащил Анфиску в нашу сторону, расталкивая танцующих.
— Ярый! — заорал он, перекрывая музыку. — У нас дом считай готов! Стены стоят, печь сложена, осталось ставни повесить да крыльцо доделать! Скоро новоселье справлять будем, так что готовься! Трезвым тебя из своей избы не выпущу!
— В таком из случаев, придётся пить. — Улыбнулся я.
— Петруша, Анфиска, я за вас рада, — Злата обняла Анфиску и поцеловала в щёку, а та зарделась и обняла её в ответ.
— Всё Петруша, танцуйте дальше, завтра ещё пообщаемся. — Сказал я и подмигнул другу.
Петруха подхватил Анфиску за талию и утащил обратно в гущу танцующих. Злата посмотрела им вслед и потянула меня за руку, наклонившись к уху. Губы её коснулись мочки, и от горячего дыхания у меня мурашки побежали по шее.
— Анфиска беременна. — Прошептала она.
Я нахмурился и посмотрел на Злату не понимая с чего она это взяла?
— Ты откуда знаешь?
— Присмотрись внимательнее, — Злата кивнула в сторону удаляющейся пары. — У неё в животе формируется новый узел живы. Едва различимый, но он
Я прищурился и сосредоточился на животе Анфиски порой мелькающим в толпе. И правда. В нижней части живота Анфиски, там где у обычного человека ничего светиться не должно, мерцали едва различимые зеленоватые точки, настолько слабые что заметить их удалось лишь зная куда смотреть. Я пересчитал и ощутил как брови сами поползли вверх.
— Будет тройня что ли? — прошептал я.
Злата улыбнулась и кивнула. Я тут же представил лицо Петрухи в момент, когда он узнает о тройне. Счастью его не будет предела, ведь мой друг амбал весьма добрый парень, хоть и женился из-за доступа к вяленной рыбы. По крайней мере он так говорил.
— Петруха повесится от такого счастья, — выдавил я едва сдерживая смех. — Он от одного-то младенца небось в обморок хлопнется, а тут сразу трое. Представляешь, три рта орут одновременно, а Петруха носится по дому и не знает кого хватать первым. Хотя у него лапы большие, в одну ладонь сразу трое влезут.
— Ну не зря же он себе двухэтажный дом строит. Поди там по меньшей мере три спальни будет, вот они и пригодятся, — заметила Злата и поцеловала меня.
Зал постепенно пустел. Медовуха в бочках убывала вместе с количеством стоящих на ногах гостей. А к полуночи на постоялом дворе остались лишь те, кто нажравшись уснул за столом. Остальные гости ушли домой ведя по пути невнятные разговоры за жизнь. Стражники с южной вышки ушли первыми, потому что утром им снова заступать на караул.
Дуська с кухарками принялась убирать со столов, и по залу разнёсся звон собираемых кружек и скрежет сдвигаемых лавок. Музыканты отложили инструменты и сидели за угловым столом, уплетая пироги которые разогрели специально для них.
Бабы из числа помощниц таскали горшки на кухню, а один из мужиков, перебравший хмельного, взялся помогать и тут же уронил стопку мисок. Зря он это сделал, ведь тут же появилась Дуська и отхлестала его по морде полотенцем.
С улицы послышался звук, будто кто-то рухнул в сугроб и его вывернуло наизнанку. Судя по хриплым проклятиям это был бородатый переселенец, который весь вечер травил байки и запивал каждую кружкой медовухи. Пил он много, а байки закончились раньше чем здоровье.
Злата прислушалась к звукам с улицы и покачала головой. Потом она посмотрела на меня и негромко произнесла.
— Хороший вечер. Хочется чтобы он не заканчивался.
Я сжал её ладонь и хотел ответить, но тут мимо нас прошествовала Пелагея, приковав к себе всё внимание. Рядом с ведьмой семенил Древомир, раскрасневшийся и подозрительно весёлый. Причём его левая рука лежала на талии Пелагеи с робкой нежностью. Поравнявшись с нами, Древомир подмигнул мне и шепнул, обдав запахом медовухи.
— Внучара, у меня всё на мази. Так что, погуляй часок, другой.
В следующее мгновение сухая крепкая ладонь Пелагеи хлопнула его по макушке. Древомир крякнул и втянул голову в плечи.