Восхождение Плотника. Том 4
Шрифт:
Глава 5
Я провалялся тюленем целых восемь дней. Раны заживали, но медленно. Я требовал чтобы меня отнесли в лесную мастерскую, ведь там дубок подлатал бы меня за несколько дней. Жаль что Древомир и Петруха отказались выполнять мою просьбу.
— Хрен тебе по всей морде! Бушь лежать и поправляться! А ежели выделываться станешь, я тебе палкой по маковке дам! Усёк? — Спросил Древомир и остался сидеть со мной дома.
Петруху же назначил главным мастером отвечающим за производственный процесс и велел привлечь к производству Захара
Я же пребывал в полудрёме. Просыпался, ел, и снова проваливался в беспамятство. Бок ужасно болел, поднялась температура, которая продлилась дня три от силы, а после мне стало легче.
На девятый день я подгадал момент и выскользнул из избы. Ускользнул я весьма ловко, так как даже успел натянуть на себя трофейные штаны, доспех, меховые сапоги и перчатки. До кучи схватил боевой топор и поковылял вышел за порог.
К слову топор был весьма добротным, хоть и зазубрины покрывали режущую кромку мелкой неровной россыпью. Однако лезвие оставалось острым и ухоженным, с характерным маслянистым блеском свежей заточки, а значит, хозяин следил за оружием поправлял кромку после каждого боя и не жалея времени на уход.
Топор я повесил на стальное кольцо закрепленное на пояс. Весьма удобно для ношения, не болтается и не цепляется за одежду при ходьбе. Я вытянул перед собой топор желая почувствовать его вес. Тяжеленький, таким с лёгкостью можно проламывать щиты и доспехи. Да, топором не пофехтуешь, ну так и я не мечник. Подобная оглобля мне в самый раз.
Поверх кожаной брони имелись вставки кольчуги на груди и спине. Весьма достойная вещь, но слегка великовата. Я расстегнул пряжку и подтянул завязки на боках чтобы сидела плотнее. Кольчуга была весьма тяжелой, килограммов двенадцать. Впрочем, с помощью узлов живы, я носил её с такой лёгкостью, будто она сделана из пуха.
Осмотревшись по сторонам я заметил пару деревенских баб и мужиков пялящихся на меня. Видать уже каждая собака знает что меня пытались убить. Ну и чёрт с ними. Я всё равно не планировал делать из этого какой-то секрет.
Корчась от боли в боку я направился к частоколу и дорогу мне преградил десятник. Пантейлемон подошел ближе и шепнул на ухо:
— Ну что? Допрыгался, дурень? Я тебе говорил, не стоит ссориться с Микулой. Тебе же хуже выйдет.
Вздохнув я ударил без замаха, прямо в солнечное сплетение, от чего десятник захрипел и согнулся пополам.
— Ещё раз посмеешь меня дурнем назвать или полезешь с советами, я тебе голову проломлю. — Сухо сказал я и прошел мимо.
Стража на вышках изумлённо уставилась на меня не зная что делать. То ли стрелять, то ли бежать на помощь десятнику, которому явно худо. Пока эти идиоты мешкали, я прошел через ворота и стал спускаться с холма. Практически добравшись до низины. услышал за спиной топот. Рука сама собой выхватила топор и я обернулся занеся его над головой.
Оказалось что никто не планировал меня атаковать.
— Я… я просто поговорить. — Испуганно проблеял он.
— Чего тебе? — Спросил я изучая его с головы до ног.
Кажется мальца звали Серафим и в страже он не прослужил даже месяца, но при этом был весьма неплохим лучником.
— Это… Дядька Ярый, я тут слышал ты на работу к себе берёшь. Возьми и меня в стражники. Буду служить верой и правдой. Дай только…
Я его не дослушал. Лишь рассмеялся. Как же быстро Ярик алкаш превратился в Дядьку Ярого. Смотрю уважение ко мне растёт со скоростью совершаемых на меня покушений.
— Серафим, да? — Спросил я и парень кивнул. — Если лук свой имеется, то возьму на службу за полную ставку. Если же без оружия, то получишь три золотых за месяц труда.
— Лук? Конечно! Конечно есть! Из ясеня! от батьки достался. — Выпалил Серафим широко улыбаясь.
— Тогда дуй за луком и подходи в мастерскую. Сам же доберёшься?
— Конечно! Я этот лес как свои пять пальцев знаю!
— Вот и славно.
Серафим рванул в деревню с низкого старта, а я поковылял в мастерскую. Больше на меня никто не нападал и не отвлекал от важного занятия. Пройдя добрую половину пути наткнулся на лесоповал который я устроил недавно. Сломанные деревья лежали аккуратными штабелями по обе стороны от тропы.
Слева я заметил кровавое пятно оставшееся от мечника. Его труп разорвали звери, как и труп арбалетчика. А вот туши любителя топоров нигде не было видно.
— Да ладно. Выжил и ушел, паршивец? — Усмехнулся я продолжив путь.
Добравшись до мастерской я тут же столкнулся с Тарасом выбежавшим мне на встречу. Он словно курица наседка пытался отправить меня обратно в деревню лечиться, но я отмахнулся от него и пошел дальше. Спустя пару шагов я обернулся и сказал:
— Твои капканы мне жизнь спасли. Закупи ещё три десятка и расставь повсюду. Полезная вещь.
Тарас заулыбался как кот которому почесали пузико. Ухмыльнувшись я вошел во двор и заметил что трудятся все без исключения, кроме Петрухи, которого нигде не было видно. Должно быть он в землянке.
— Ярый! Рад что ты цел! — Крикнул мне Захар волоча бревно.
— Ага. Я тоже рад. — Улыбнулся я и спустился в землянку.
Улыбка моментально слетела с моих губ. Посреди землянки были вкопаны две жерди на которые привязали полуобнаженного человека. Над этим человеком склонился Петруха и выбивал из него всю дурь.
— На сука! Это тебе за Ярого! Мразь! Будешь подыхать месяцами! Тварь! — Рычал он нанося удары.
Голова пленника болталась из стороны в сторону, рёбра превратились в сплошное чёрное пятно гематомы. Одним словом выглядел он паршиво и при этом даже не кричал от побоев. Подойдя ближе я узнал пленника, это был наёмник, чей топор я забрал как трофей.
Наёмник поднял голову и посмотрел на меня единственным открытым глазом, в котором плескалась мешанина из страха, боли и тупой безнадёжности загнанного зверя, понимающего что дальше будет только хуже.