Восход созидателя. Каратель
Шрифт:
Наконец один из дружков, как ни странно, которые стояли и просто смотрели как их лидера втаптывают в грязь догадался что-то шепнуть тому на ухо.
— Радуйся, что мне надо спешить. Повезло тебе сегодня, — решив, что оставил последнее слово за собой он с максимально важным видом ретировался.
Концерт окончен и одноклассники быстро покинули помещение, весело обсуждая обсуждая ссору. Я тоже поднялся и вместе с Орловыми направился в кабинет литературы.
Всю дорогу Гена бурно обсуждал мой дебют в школе.
— А он, ты знаешь….. А ты знаю…. А он… — и так всю дорогу. Лариса была более сдержана, но тоже
Литература у нас на третьем этаже. На лестнице два мощных встречных потока. Мимо снуют школьники самого разного возраста, от самых младших как мы, до до старшеклассников. Добираемся до площадки третьего этажа, к нашей с Орловыми группе еще не присоединились но приблизились и держатся невдалеке любопытствующие одноклассники. Я здесь как пони среди лошадок. Все рослые. Такая же картина была и в прошлой жизни. Правда, потом я вымахал, а ровесники отстали от меня в росте.
На полпути от лестницы к кабинету дорогу нам преграждают три старшеклассника. Пространство вокруг нас троих мгновенно с расчищается. Орловы со мной, Вижу, что нервничают, но не показывают свою робость- стоят на месте твердо. Ставлю им еще один плюсик.
Перевожу взгляд наверх. Сантиметрах в пятидесяти надо мной обнаруживаю три головы. На вид лет пятнадцать, холеные, надменные, уверенные в себе. Интересно, что за типы. Посмотрим, что будет дальше. Вокруг собираются любопытные из разных классов. Индустрия развлечений на Земле-2 развита отлично, так нет! Надо обязательно поглазеть на чужие разборки.
— Ты, что ли Тоташов?
— Я.
— Слушай внимательно, Тоташов. К Юсуповой не смей подходить на пушечный выстрел, — все ясно, кто-то из класса отстучал радиограмму воздыхателю маленькой гордячки и тот решил проявить заботу об объекте своего поклонения.
— А то что, — не удержался и второй раз за последние десять минут повторяю вопрос. Парень передо мной серьезный и выдержанный, просто решил защитить свою зазнобу так, как умеет. Дружки дернулись было что-то сказать, но он осадил их одним только жестом. Любопытный экземпляр.
— Я сказал, дальше сам думай, — молодец парень, уравновешенный, хотя по факту еще подросток.
— Ты сказал, я услышал. Дальше что?
— Все, можешь идти.
Мы идем дальше, при такой разнице в возрасте я не роняю лицо если промолчу, но решаю похулиганить и я останавливаюсь перед старшеклассником, поворачиваю в его сторону голову.
— Рост какой? — задаю неожиданный вопрос.
— Сто семьдесят пять… Что? — застигнутый врасплох он машинально ответил на вопрос и только потом задумался почему он ответил.
— А у меня сто двадцать два. Бывай…Богатырь
Собираюсь уходить, когда сзади раздался ядовитый голос Юсуповой.
— Что Вы здесь делаете, сударь? — льдом в голосе можно было заморозить Сахару. Похоже она правильно оценила обстановку и ей совершенно не понравилось, что юноша за ее спиной что-то решает за нее.
Я остановился и принялся наблюдать. Не одному мне устраивать представления. Устроился поудобнее, чтобы ничего не пропустить. Походе малявку сейчас будет строить верзилу.
— Мы на физику идем, встретились случайно, — ответил незадачливый ухажер.
— Я, Вас поняла. Хотя, как мне представляется кабинет физики на первом этаже. А с Адамом, вы что не поделили?
— Мы старые знакомые, встретились перекинулись парой слов, — решил поддержать парня из чувства мужской солидарности.
— А имя у старого знакомого есть? — малявка решила подшутить над нами.
— Сударыня, я же не помню! Забыли? — вернул ей троллинг обратно, — Мне пора, удачи.
Наша троица поспешила в класс, при этом я успел заметить, как Лариса обернулась и показала Мадине язык.
Вспомнил, что герои книг в таких случаях всегда закатывали глаза. Некоторые делали это регулярно. Как я их теперь понимаю.
Заходим в класс. Опять десять парт, снова все занимают прежние места. Однако. Делать нечего. Пока Юсупова разбирается со своим кавалером иду и сажусь на прежнее место. Первая парта правого ряда. Меня обступают одноклассники и с детской непосредственностью приступают к допросу. Им все интересно. Сижу и любуюсь на этот балаган. Всегда нравилось наблюдать за играющей ребятней. Зрелище не менее увлекательное, чем футбол. Но в отличие от спорта не утомляет. Отличный вид релаксации. Но только когда созерцаешь со стороны, а не оказываешься в центре этого урагана. Здесь уже не до умиления Формируются кучки по интересам, которые носятся во всех направлениях, распадаются и создаются новые группы. Настоящее броуновское движение маленьких людей. Вот и сейчас суетятся вокруг, что-то у меня спрашивают, другие отвечают на их вопросы вместо меня. Мое участие минимально. Надо только временами делать реплики, дальше процесс идет самостоятельно. Стоит такой шум, что им приходится кричать, чтобы услышать друг друга. Часть детей сидит уставившись в телефоны. Из раздающихся возгласов понимаю, что идет бурное обсуждение выставленных роликов. Сегодняшний день был богат на сюжеты. У здешних учеников дурная привычка по малейшему поводу включать камеру.
В кабинет входит наша звезда, то есть моя соседка. Судя по прошлому разговору ничуть не сомневаюсь, что излишне инициативный поклонник показательно пропесочен. Подходит к парте, одноклассники опять затихли в ожидании нового представления. Однако, то ли ей не хочется развлекать публику, то ли на сегодня она выполнила план по стервозности, но она просто присаживается на свое место. Звенит звонок и продолжения не следует. Все спешат занять свои места.
Урок русского языка проходит очень буднично. Пожилая учительница ведет урок ровно, немного монотонно, но подает материал интересно, обильно сопровождая правила примерами. Во всяком случае класс воспринимает ее достаточно лояльно.
Звенит звонок, следующий предмет — математика. Добираемся в нужный пункт назначения впримерно в том же режиме, что и на прошлый урок. На этот раз никаких воздыхателей не попалось. Или радист не отстучал очередную радиограмму, или наш кавалер решил не ставить себя в глупое положение и проучить наглеца в другой раз.
Постояв немного на пороге храма математики я направился к первой парте, за которой уже сидела Медина. Портфель, что характерно, покоился на моем месте. Придется импровизировать. Столов и что-ли им жалко: почему нельзя поставить парочку резервных парт?