Восход созидателя. Каратель
Шрифт:
Я же весь превратился в слух. Благодаря предельной концентрации я могу слышать тон собеседников в комнате, находящихся за двумя массивными дверями. Слов не разобрать, но мне они пока не нужны. Возвращающаяся способность думать в нескольких направлениях одномоментно и полностью контролировать совершаемые движения используется мной на сто процентов. В обличии Солнца я мог контролировать миллионы информационных потоков, при воплощении в обычное человеческое тело несколько сотен. Пока могу думать в четырёх направлениях плюс полностью владеть телом. Тем временем в кабинете градус беседы поднялся настолько, что даже без моего чёткого слуха можно уловить повышенные тона.
Пора. Включаю "Сарафан", "Самурая"'. Едва видное окно мессенджера,
Смотрю на Екатерину, киваю головой и держа смартфон в руках словно руль и имитируя звук мотора врываюсь в кабинет. Достигнув середины комнаты останавливаюсь, изображая смущение, удивление и испуг одновременно.
Глава 6 Звезда Сарафана
— Мама, мама, смотри сколько я очков набрал, я почти… — обрываюсь на полуслове, точно только сейчас заметил присутствующих. С напуганным видом, зажимая смартфон в руках, и пугливо поглядывая на присутствующих, бочком осторожно пробираюсь к маме, сажусь на подлокотник кресла и прижимаюсь к ней.
Оба неприятных господина вальяжно расположились в кожаных креслах. Лица раскрасневшиеся. Твари посмевшие повысить голос на маму, судя по всему, угрожавшие ей. Враги. Однозначно. Жаль, что их список стремительно растет, притом что главного паука, сидящего в центре паутины я не знаю. Эти двое всего-навсего продажные шкуры на побегушках. Но, невероятно вонючие.
На соседнем кресле, вжавшись в него, сидит мужчина лет сорока. Вид крайне подавленный. Наверное юрист или начальник охраны. Толку от него нет, он явно выбыл из борьбы.
— Этот и есть та самая непонятная потеря, так вовремя обнаружившаяся? Как раз хотели взглянуть на данное недоразумение, — презрительно бросает Крыса. Я сильнее прижимаюсь к родительнице изображая панику. Это у них такой кадровый голод в органах, где только набрали подобных персонажей?
— Отвечай немедленно, кто ты, откуда взялся? — вот это удача, не пришлось даже разогревать его, сам нарывается. Потерпи родимый, у меня талант доводить человека до психоза. Еще с детства мог взбесить человека, при этом не говоря ни слова. говорю же талант! А ты, камера пиши, сейчас много интересного будет. Переключаюсь на селфи-камеру. Вжимаю шею в плечи и опускаю голову, вид предельно напуганный, но преимущество детского возраста, очень трогательный. Украдкой взгляд на счетчик подключений: цифра перевалила за сотню и продолжает расти. Если хочешь что-то спрятать, прячь на на самом виду. Я уверен, что они не обнаружат запись. Я как фокусник или гипнотизер умело манипулирую их эмоциями, веду за поводок их внимание в нужном мне направлении.
— Я Адам, я ничего не помню, только помню, как очнулся на улице, а вокруг полиция и врачи. Дядя а… — мимикой, позой, жестами делаю все, чтобы вывести его из себя. Человек процентов на восемьдесят получает информацию невербально. Слова, как правило, значат меньше всего. Трудно расположить к себе человека, а вот рассердить и вывести из себя наоборот. Тем более этот тип или войдя в роль плохого следователя или просто по скудоумию еще до моего появления был изрядно на взводе.
— Какой я тебе дядя, щенок! Господин майор Комитета Имперской Безопасности! Повтори немедленно! — мгновенно взвивается Крыса, я даже едва успеваю переключить камеру на основную. Надеюсь получились великолепные кадры. Все-таки не играет, и правда природный болван. Как можно так подставляться, никакой выдержки и профессионализма. Я же еще даже не начинал провоцировать. Снова, фронтальная камера, кадр должен быть подрагивающим: запуганный ребенок нервно теребит экран от того и происходит смена кадров. А то что так удачно… Надо будет пару раз в некритичных
— Да дя… Господин майор коми…. комирета император… император… Императорской безопасности, — заикаясь произношу я и пуская слезинку. Намеренно использую слово Император". Теперь мамин выход, она не может не ответить.
— Господин майор Комитета Имперской безопасности, — ледяной голос мамы способен способен заморозить Гольфстрим. Слово "майор" она выделяет с неприкрытым презрением, — попрошу покинуть мой дом. В нем нет места неотесанным хамам, позорящим высокое звание офицера, давшего присягу Его Императорскому величеству! Вон отсюда!
Она гордо вздергивает подбородок и указывает изящным пальчиком на дверь. Стоп, мама, рано еще! Мельком вижу количество подключений. Счетчик стремительно мелькает, уже более пяти тысяч подключений.
— Мы сами решаем, когда нам заканчивать допрос! — я уж было опасался, что мама своим спокойствием охладит и достучится до его мозгов Крысу. Но глупость, как известно, не лечится.
— Что значит допрос? На представителя аристократического рода, в центре города совершается немыслимое по дерзости нападение целой группы бандитов и вместо того, чтобы искать преступников и предать их суду, что мы видим? Доблестные офицеры отважно воюют с вдовой и десятилетним мальчиком, потерявшим память и три часа назад выписанного из больницы. Ваше начальство в курсе Ваших подвигов, или это ваше собственное рвение?
Браво мама. Отличные кадры. Удачная апелляция к чувству долга, наезд на беззащитную вдову и ребенка и готовые кандидаты на роль жертвенных козлов. Сколько аристократического благородства и искреннего гнева. Мать, защищающее дитя. Что может быть благороднее. Богиня и гнусные черви, пытающиеся осквернить своим смрадным присутствием святость. Ничуть не чувствую свою вину, что использую материнский гнев. Она защищает семью, и я лью воду на ту же мельницу.
— Ваше сиятельство, Вы нас немного не так поняли, — вступает в беседу напарник Крысы, отыгрывая роль доброго полицейского. Голос вкрадчивый, тембр бархатный. Они, что детективов не смотрят? Такой примитив в беседе с аристократкой, — Мы всего лишь хотели выяснить, как так случилось, что нападение произошло аккуратно после Вашего выезда с территории больницы, все прилегающие камеры были заблаговременно выведены из строя? Как так получилось, что Ваша охрана, за исключением легких ранений не пострадала, а нападавшие были грамотно и хладнокровно перебиты? Согласитесь, все выглядит крайне подозрительно!
— То есть Вы, господин капитан Комитета Имперской Безопасности, ставите нам в вину, что подвергнувшись нападению в городе, обеспечение безопасности в котором, кстати, Ваша прямая обязанность и в чем Вы лично давали присягу Государю мы сумели спастись? Я правильно поняла Вашу мысль, что при нападении отныне виноват пострадавший и он должен подвергаться преследованию Вашей службой? Альберт Иванович, что говорит Закон в таких случаях, — обратилась она мужчине, что до сих пор не произнес ни слова и будь здесь диван, наверняка сделал бы попытку спрятаться под ним.
— Закон в данном случае однозначно трактует события в пользу подвергшейся нападению… эээ… — начал было на автомате бодро юрист, но зацепившись взглядом за Крысу побледнел, сгорбился и замолчал. Сдулся. Может он и прекрасный знаток законодательства, но по характеру совершенно не годится для серьезных дел. На подхвате, в качестве эксперта возможно просто незаменим, но не более.
— Ну что Вы, Ваше сиятельство, конечно же Вы нас не так поняли, конечно же о преследовании невиновных даже речи не может быть! Мы хотим указать на странности. Едва только появился Ваш сын, так мгновенно на него организуется покушение. Этот выглядит в высшей мере подозрительно! — этот тип мне не нравится. Он скользкий и изворотливый, зря я плохо подумал про его непрофессионализм. Надо распалять атмосферу. Но тут удачно подключился его бешенный напарник.