Воробьиная туча
Шрифт:
Нет, это будет слишком просто. Надо устроить засаду. Старк охвачен горем и гневом. Он позабудет об осторожности. Да, засада сработает.
Лишь через несколько дней, проведенных в Эдо, Эмилия достаточно пришла в себя, чтобы отпустить Старка. Гэндзи делал все, чтобы Эмилия живейшим образом участвовала в создании маленькой церкви для вновь отстроенного «Тихого журавля», и это пошло ей на пользу. Однако же, под глазами у нее залеги тени, и былая жизнерадостность пока еще не вернулась к девушке. Слишком уж мало времени прошло. Эмилии нелегко было позабыть чудовищную
Вам непременно нужно так скоро вернуться в монастырь?
Да, Эмилия. Непременно.
Девушка посмотрела на револьвер сорок четвертого калибра, прицепленный с бедру, и второй револьвер, поменьше, засунутый за пояс, и не стала вдаваться в распросы.
Вы вернетесь?
Вообще-то собираюсь.
Неожиданно Эмилия обняла Старка и крепко прижала к себе. Слеза упала ему на шею.
Берегите себя, Мэттью. Пообещайте мне, что вы будете осторожны.
Обещаю.
Гэндзи отправил со Старком Таро и еще пятерых самураев. Они знали, что им следует довезти чужеземца до деревни, а оттуда он уже в одиночку пойдет в Мусиндо. Старк не говорил по-японски, они не говорили по-английски. Потому они ехали молча.
Старк думал, что молчание окажется ему в самый раз, но вышло иначе. Его начали одолевать воспоминания. И он не мог от них избавиться. Его любовь к Мэри Энн была сильнее его ненависти к Крузу.
«Это счастливейший день в моей жизни, Мэттью. Клянусь», — сказала Мэри Энн.
«И в моей тоже», — отозвался Старк.
Они с Мэри Энн, Бекки и Луизой стояли в тени рощицы, на земле, которая теперь принадлежала ему, на совершенно законных основаниях. «Думаю, здесь мы построим наш домик. Вот тут будет сад. Цветы и всякие овощи. А тут — загон для коров».
«А где будут свиньи?» — полюбопытствовала Бекки.
«Никаких свиней», — сказал Старк.
Бекки моргнула, недоверчиво и удивленно.
«Никаких свиней», — сказала она Луизе.
«Никаких свиней», — согласилась Луиза.
Мэри Энн посмотрела на Старка.
«Это ее первые слова. Она прежде не разговаривала».
«Никаких свиней?» — переспросил Старк.
«Никаких свиней», — кивнув, ответила Мэри Энн.
«Никаких свиней», — повторила Луиза.
«Никаких свиней!» — заливаясь смехом, воскликнула Бекки.
И вскоре все они смеялись. Они хохотали и никак не могли остановиться. А потом, все еще продолжая улыбаться, присели в тенечке.
Луиза так и не стала болтушкой. Это уж скорее было по части Бекки. Но теперь она стала время от времени вставлять словечко в разговор. Иногда ее побуждала разговориться тень от облака, иногда — порыв ветра, а иногда — наоборот, безветрие. Бывало, что она останавливалась пообщаться с каким-нибудь деревом или пробегающим мимо оленем. А когда Луиза была счастлива, что с недавних пор случалось частенько, она бормотала себе под нос: «Никаких свиней!»
Если он и дальше будет об этом думать, от мыслей плечи его закаменеют, а руки сделаются неловкими, и Круз застрелит его на раз плюнуть. Старк это знал, но ничего не мог с собой поделать. Мэри Энн и девочки стояли у него перед глазами — улыбались, смеялись, что-то говорили.
Старк привязал коня к дереву и зашагал в сторону монастыря; в правой руке
Кучка детишек следом за Кими перебралась через заднюю стену Мусиндо.
Тише! — прошептала она. — Нас накажут, если заметят.
Другая девочка прижала ладошку к губам Горо.
Тихо!
Горо кивнул, и когда девочка убрала руку, сам закрыл рот ладонью.
Они спрятались за грудой балок — остатками зала для медитаций — и принялись наблюдать за хижиной настоятеля. Новый чужеземец шел сюда из деревни. Джимбо, наверное, сидел в хижине. Когда чужеземец подойдет поближе, Джимбо наверняка выйдет встретить его. Они очень похоже одеты. Интересно, что они собираются делать? Непонятно. Ясно только, что они что-то будут делать вместе.
Джимбо стоял, не шевелясь, в тени дерева, и наблюдал, как Старк приближается к монастырю. Он уже прошел мимо Джимбо и был теперь в двадцати ярдах от него. В каждой руке у Старка было по револьверу. Когда Старк вошел в ворота, Джимбо тихо опустил свой дробовик. Она уже вынул из него патроны и спрятал в карман. А теперь он двинулся следом за Старком.
Едва зайдя в ворота, Старк двинулся вбок, стараясь держаться спиной к стене. Ему почудилось какое-то движение среди развалин. Возможно, Круз был там. А может, он был в хижине. Или в купальне. Или в келье. Или за ними. Или под ними. Или прячется в каком-нибудь темном углу. Старк еще раз проверил револьверы. Оба курка были взведены. Он оторвался от стены и медленно двинулся к руинам. Там определенно кто-то был. Наверняка Круз. Старк надеялся, что у Круза, если там и вправду он, из оружия только револьверы, как и у него самого. Если же у него карабин или, хуже того, дробовик, он срежет Старка прежде, чем Старк подберется к нему на расстояние выстрела.
Но Старк продолжал идти вперед. У него не было выбора.
Стоять, Старк.
И Старк почувствовал, как его шеи коснулся холодный металл дула.
Брось оружие, или умрешь.
Джимбо знал, что Старк не бросит револьверы. Только не сейчас. Слишком долго он шел по следу, и вот, наконец, отыскал врага. Ну и что с того, что револьвер Круза — он ведь уверен, что отыскал Круза — упирается ему в затылок? Ну и что с того, если ему придется сейчас умереть? Он пришел сюда в поисках смерти. Либо она достанется Крузу — либо ему.
Не будь дураком, бросай оружие, — сказал Джимбо. Он говорил то, что произнес бы сейчас Круз. — Я ж тебе сейчас башку продырявлю.
Старк поступил именно так, как и ожидал Джимбо. Он нырнул вбок, развернулся в падении и выстрелил, даже не успев толком прицелиться. Джимбо ни на миг не упускал его из виду. Сердце его билось ровно, рука была тверда, и чувства не мешали целиться. Он немного переместил дуло, чтоб не зацепить Старка, и выстрелил за полсекунды до того, как пуля сорок четвертого калибра вошла ему в грудь.