Воробей

Мак Сара

Я добрался до нее за секунды. Она обняла руками мою шею и уткнулась головой под подбородок. Я оторвал ее от земли и прижал к себе.

– Ты рано вернулась, – прошептал я в ее волосы.

– Я получила твое сообщение, – сказала она.

– Шесть утра...

– Я сразу же выехала сюда.

Я опустил ее.

– Сообщения хватило? Если бы я знал, я прислал бы его раньше.

– Не просто сообщение, – она привстала на носочки передо мной. – Это были самые романтичные слова, что мне когда-либо говорили.

Мое сердце

забилось быстрее, я смотрел в ее карие глаза. Я заметил, что этим утром в них больше золотых искр. Я неделями не видел в них столько золота. Она выглядела отдохнувшей, хоть и ехала всю ночь. Мое сердце колотилось, я надеялся, что ее перерыв пошел всем нам на пользу.

– Как поездка? – прошептал я.

Она склонилась ко мне и робко задела губами мои губы.

– Можно показать?

Это произошло? Я едва дышал.

Она крепче обняла мою шею, и я притянул ее ближе, обнимая руками ее талию. Ее губы снова нашли мои, и я закрыл глаза.

Время замерло.

Все неправильное было исправлено.

Поцелуй Эддисон был таким же, как много лет назад. Я вернулся в прошлое, хотя находился в настоящем. Я не забыл ее, и она не забыла меня. Это началось медленно, но переросло в голод. Я убрал руку с ее талии, коснулся шеи, удерживал ее, пальцы запутались в ее волосах. Воспоминания обрушились на меня: ее губы, запах ее кожи, наши движения. Кровь шумела в ушах, Эддисон прижалась ко мне всем телом. Наши губы танцевали, она отстранилась, а затем подарила мне ещё один поцелуй, более нежный.

Я прижался лбом к ее лбу.

– Так, поездка прошла хорошо?

Она посмотрела из-под ресниц.

– Можно и так сказать.

Я поднял голову, прижал ладонь к ее лицу. Я провел большим пальцем по ее щеке и всматривался в неё, пытаясь поверить в ее присутствие. Я хотел ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не сплю. Я склонился к ее губам, медленно поцеловал, не сдержавшись. Я так долго этого ждал.

Меня отвлек толчок в бедро. Я опустил голову, Сэм смотрел на нас.

– Думаю, он ощущает себя лишним, – сказала Эддисон.

– Эй, друг, – я опустился и почесал его за ушами. Он прильнул к моей руке, посмотрел на дом. Я проследил за его взглядом и увидел в окошке двери свою собаку. Она нетерпеливо подпрыгивала.

– Хочешь познакомиться с Тори? – спросил я у Сэма.

Он посмотрел на нас с Эддисон, словно спрашивал разрешения.

– Вперед, – сказал я, выпрямляясь.

Я взял Эддисон за руку, и она переплела наши пальцы. Мы втроем пошли к моему дому, и Тори почти выпрыгивала из кожи от волнения, когда мы добрались до крыльца. Я открыл дверь, чтобы вошел Сэм, а она не вышла. Через несколько минут мы все смогли войти.

Собаки игриво знакомились, а я обнял Эддисон за талию.

– Ты что-нибудь хочешь? – Например, обнаженного меня?

– Эм... у тебя есть чай? – спросила она.

Я подмигнул.

– Тебе повезло. Мама пьет чай.

Я отпустил ее и прошел

на кухню. Выдвинув ящик рядом с плитой, я порылся и нашел пачку с ассорти пакетиков.

– Выбирай.

– Отлично, – она забрала у меня пачку.

Я осмотрел на себя.

– Вечно ты застаешь меня в пижаме.

Она рассмеялась.

– Прости.

Я показал ей, где кружки, и ушел переодеваться. Я натянул джинсы и футболку, забыл о носках и прошел в гостиную. Эддисон сидела на диване, поджав ноги сбоку, с чашкой в руке она смотрела, как Тори боролась с Сэмом на полу. Я улыбнулся.

– Ты еще здесь.

Она вздохнула.

– Пока могу оттянуть неминуемое.

Я нахмурился и жестом попросил ее подвинуть ноги. Она послушалась, я поймал ее ноги, поднял их и сел рядом. Она повернулась ко мне, прислонила спину к подлокотнику дивана, и я устроил ее ноги на своих коленях.

– Я шутил.

– Знаю, – она сделала глоток. – Надеюсь, чай успокоит меня, чтобы я сделала то, что должна.

– И что же это?

– Уйти от мужа.

Мое сердце дрогнуло и заколотилось.

– Ты уверена?

Она посмотрела на кружку в своих руках и кивнула.

– Я несчастна, и он тоже. Так зачем страдать?

Это было на нее не похоже, я поднял ее голову за подбородок.

– Кто тебе это сказал?

Она посмотрела мне в глаза.

– Меган.

Не поймите меня превратно. Я хотел этого. Очень сильно. Но я хотел убедиться, что это ее решение. Это слишком важно. Я не хотел, чтобы потом она говорила, что на нее повлияла сестра или кто-то еще, включая меня. Мысли были лицемерными; я все время хотел, чтобы она оставила Дерека. Но она стояла на краю обрыва и была готова прыгать. Я мог, но не собирался толкать ее. Наш отношения не выживут, если она будет жалеть о своем решении.

– Ты в это веришь? – тихо спросил я.

– Да, – она сжала мое запястье. – Теперь я смогла все обдумать... и это должно было стать понятным уже какое-то время.

– Давно?

– До нашей новой встречи, – сказала она. – Помнишь, я рассказывала, как прошлой осенью привезла Дерека к озеру, чтобы все обдумать? Наши отношения уже трещали по швам. Просто тогда я этого не замечала.

Я убрал ладонь от ее лица, сжал ее ноги и придвинулся еще ближе.

– Ты его любишь? – спросил я.

– В каком-то смысле. За все, что он сделал для меня. Но это не романтическая любовь. Этого и не было. Это была скорее... благодарность. Мы постоянно были рядом друг с другом и привыкли. В этом есть смысл?

Я кивнул.

– А потом я снова тебя увидела, и чувства нахлынули. Чувства, о которых я забыла. Они переполнили меня, и я испугалась. Рядом с тобой я вспоминала, какой была. Девушка, которую не устраивало «нет». У которой были мечты. Ты заставил меня захотеть снова стать такой. Но Дереку она не понравилась. Он сказал мне прямо, что женился на другой женщине.