Воробей

Мак Сара

Я посмотрел на нее, как на безумную.

– Ты хочешь, чтобы я играл на гитаре в комнате, полной людей?

Она закивала.

– Нет, – упрямился я. – У меня не выйдет.

Она нахмурилась.

– Выйдет! Ты можешь сыграть половину «Вольной птицы»!

– Но плохо.

– Нормально! Сколько часов я тебя учила?

– Сотни.

– И почему?

– Потому что только под эту песню мы с Эддисон танцевали.

Джен моргнула, ее рот открылся.

– Я научила тебя песне, связанной с твоей бывшей?

Я думала, она была твоей любимой!

Блин.

Ее глаза расширились, она все поняла.

– Потому и любимая, – потрясённо сказала она.

– Ты учила меня и другим песням, – я старался защитить себя.

Она скрестила руки и вскинула бровь.

– Но не так.

Черт.

Я хотел извиниться, но она сказала с сарказмом:

– Тебе так повезло.

– Почему?

Она шагнула вперед и ткнула в мою грудь пальцем.

– Тебе повезло, что я счастлива с новым парнем и пишу песни о любви! А стоило разозлиться на тебя!

Я вскинул руки, сдаваясь.

– Знаю.

– Ты в долгу передо мной, – она зло улыбнулась мне. – Теперь у тебя нет выбора. Ты сыграешь со мной.

– Фу! – я вскинул голову и посмотрел на небо. – А нельзя придумать что-нибудь другое? Я год не играл!

Она улыбнулась.

– Песня простая. Буквально три аккорда. Мы порепетируем до свадьбы.

Я скривился и вернулся к своим делам.

– Это тебе повезло.

– Почему это?

– Потому что мне стыдно.

Она рассмеялась.

С Тори и Джен я прошел глубже на задний двор.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Делаю место для Тори, – сказал я и поднял лопату.

– Мило, – Джен прошла к кустам, которые я купил, и коснулась листьев. – Что это?

Я вонзил лопату в ямку, увеличивая ее.

– Сирень, – сказал я.

– О-о, у моей бабушки были такие, – сказала она. – Пахнут очень вкусно.

Я кивнул, прекрасно понимая причину их покупки.

Пока Джен разглядывала покупки, Тори вилась у ее ног.

– Ты уделяешь собаке мало внимания, – пошутила она. – Ей скучно.

– Она любит компании, – сказал я.

– Эддисон часто ее навещает?

– Нет.

Собака упала на спину у ног Джен, чтобы ей почесали пузо.

– Можно я ее выгуляю? – спросила Джен.

– Конечно, – я перестал копать. – Идите.

Джен улыбнулась и побежала с Тори в дом. Я сосредоточился на проекте двора. Я хотел растянуть работу до выходных, чтобы быть занятым до возвращения кое-кого. Я напевал, пока копал.

Отлично, эта песня не поможет забыть Эддисон.

Спасибо, что напомнила о ней, Джен.

* * * 

Позже ночью, когда Джен привела Тори, и я перекусил в китайском ресторане, мне было сложно уснуть. Джен напомнила о той глупой песне, и теперь я думал лишь об Эддисон. Я думал о ней и раньше, но теперь

без перерыва. Воробушек вернется через пару дней, и я не был готов к ее решению.

Совсем.

Обычно я не был сентиментальным; мои бывшие так вам и сказали бы. Я не говорил им, что любил их. Ни одной. Только одна девушка вызывала во мне такие чувства, только ей я хотел сказать эти три слова. Связь с Эддисон… я не мог объяснить. И я не мог избавиться от мыслей о ней. Если она решит покончить со мной, чтобы с Дереком было проще, будет больно. Плохо. Мне нужно было подготовиться, но мне так этого не хотелось.

Я хотел, чтобы слова бабушки оказались правдой сейчас, а не когда нам будет по восемьдесят. Зовите меня нетерпеливым, но мы уже потратили достаточно времени порознь, и Эддисон видела во мне утраченное будущее. Понимала ли она, что могла снова его обрести? Или вина перед Дереком мешала ей увидеть это? Трех недель хватило, чтобы принять решение?

Я не успел углубиться сильнее в эти мысли, схватил телефон и отправил ей сообщение. Я не знал, поможет это мне или все испортит, но мне нужно было что-то делать. Она сказала не звонить, но ей нужно было знать, что я думаю о ней. Что я хочу ее рядом.

Сообщения – не звонок. Знай, я скучаю.

Я замер, думая, что еще ей отправить. Я подумал обо всем, что напоминало мне о ней, и попытался выразить это словами.

Стоит увидеть воробья, ощутить запах сирени,

Попробовать мороженое и погладить Тори,

Услышать «Вольную птицу»,

Я думаю о тебе и ужасно скучаю.

Очень сильно. Каждый день.

Всем сердцем.

* * * 

Бип.

Ох, я поздно уснул. Тори прошла по моим ногам и спрыгнула с кровати. Я натянул подушку на лицо.

Бип.

Который час? Что за день? Точно. Среда.

Бип.

Телефон. Я вслепую потянулся за ним, вспомнив сообщение, что послал Эддисон. Она так и не ответила.

Я открыл глаза и прищурился, глядя на того, кто пытался разбудить меня. И я сразу проснулся. Сообщение от Эддисон, лишь одно слово:

Почтовый ящик?

Я отбросил одеяла и вскочил на ноги, набирая ответ большим пальцем:

А что в ящике?

Я едва дышал, дожидаясь её ответа, вспоминая схожий разговор. Раннее утро, как тогда, когда мы смотрели друг на друга с разных берегов озера.

Бип.

Я.

Я отбросил телефон и подбежал к входной двери. Распахнув ее, я тут же увидел Эддисон. Она расхаживала в конце дорожки с Сэмом. Она посмотрела на меня, когда поняла, что я смотрю на нее, на ее лице появилась улыбка.