Вор
Шрифт:
опаснее. Оглядываясь назад, мне следовало иметь с ним дело годы назад, но в это время…
— он покачал головой. — Но добраться до дна проблемы Грэм — это numero uno**
— Я думала, ты сказал, что мы здесь только ради моего образования, — сказала
Камилла, скрестив руки.
— Я солгал. Немного. Чем быстрее мы найдем Саймона Грэма, тем безопаснее
будет для тебя. В то же время, что ты скажешь на счет того, чтобы унизить этих
Хэйвенвудских снобов?
Он
— Я не покажу себя устрашающе завтра на английском, — пробубнила Камилла.
— Хорошо, Рин Унимо подписала тебя на это, — перебирая бумаги, пока не
вытащил зеленый лист. — Но она также записала тебя на кендо. Готова надрать кому-
нибудь задницу? — усмехнулся он.
Камилла улыбнулась в ответ.
Это было единственной вещью, которую она делала хорошо…
Прим. переводчика:
* Ромашка в переводе на английский — Chamomile, что созвучно с именем Camille.
**numero uno (итал.) — номер один
Глава 6
Мак
Во время обеда на следующий день Дастин выражал своё неодобрение
использованной вчера тактики. Мы поставили наши подносы с едой за наш обычный стол.
Другие, как правило, не сидят с нами. Потому что мы круты, или типа того.
— Просто, чтобы всё прояснить — твой гениальный план состоялся в том, чтобы
устроить на нее засаду возле кабинета Унимо, и ты опоздал, провожая ее до класса
английского, чтобы Тэйлор смог тебя публично высмеять.
— Не смотря на то, что твой сарказм смешной, он бесполезный. Мой план состоял
в том, чтобы по-джентельменски предложить помощь дезориентированной новой
студентке.
— А потом, чтобы тебя высмеяли перед ней.
Я вздохнул, садясь.
— Знаешь, насмешки — это, своего рода, ежедневная вещь для меня, так что я
подумал, почему бы и нет?
Я бросил взгляд направо, где одна за столом сидела Джул, сиротливо помешивая
ложкой овощной суп.
— Мы должны сесть за ее стол, — говорю я вполголоса. — Видишь, как печально
она выглядит?
Дастин бросил взгляд поверх комикса, который он уже успел открыть. У него была
плохая привычка — читать во время ланча, забывая о еде.
— Я далек от того, чтобы стоять на пути у молодой любви, но думаю, это плохая
идея. Я имею в виду, что чувствую что-то плохое, исходящее от нее, и все…
— Она сидит там, в полном одиночестве, — воскликнул Мак так тихо как мог. —
Это как трагедия!
— И всё же…
Шлеп. Чаша пудинга переворачивается
несколькими столиками. Хайд скользнул на лавку рядом со мной, положив руку мне на
плечи.
— Как тут мой любимый гном? Я нашел тебе шляпу.
Ох, как я люблю, что все классы обедают вместе. Это так уютно.
Я оттолкнул его. От него исходил запах сигарет и старого белья. Теперь я чувствую,
что мне нужен душ, не только из-за пудинга у меня в волосах.
— Спасибо, это было как раз то, чего не хватало в моей жизни, — процедил я
сквозь зубы.
— Не за что, маленький приятель, — ответил он, нахлобучивая чашу на мою
голову еще раз. — Не забудь выпить свое молоко, чтобы ты смог вырасти большим и
сильным. Ты же помнишь, какой сегодня день, не так ли? — гогочет он, возвращаясь за
свой стол с другими старшими, и давая пять по кругу.
Я убираю чашу и вытираю салфетками волосы.
— Моя точка зрения такова, — говорит Дастин, протягивая мне свои салфетки, —
я не думаю, что дружба с нами улучшит ее ситуацию. Экспонат А, — кивает он на мои
волосы.
Возможно, он и прав. По крайней мере, сегодня. Сегодня вторник, а по вторникам и
четвергам Хайд в особо поднятом настроении, потому что в эти дни он получает полную
свободу в избивание людей на кендо. Как вы могли догадаться, это не самый любимый
мой урок. Я бы лучше притворялся не таким крошечным на карате в другие дни недели.
На кендо, я все еще притворяюсь, что я не такой уж и маленький, но с мечом. Какого черта
я должен делать с мечом, когда я не могу дотянуться. Мое единственное утешение в том,
что Дастин так же плох в этом, как и я, так что, по крайней мере, я не единственный
выгляжу, как идиот. Мы справляемся лучше, как команда идиотов.
Дело в том, что карате и кендо, как и остальные «внешкольные» уроки, это не когда
ты находишься среди своих одноклассников или хотя бы одногодок. Ты среди тех, кто
подписался на это — или кого подписали, независимо от их желания. В случае карате и
кендо единственные люди из моего класса — я, Дастин, Жак Оливьер и Брендон
Андервуд. Жак из Канады и говорит на французском так же легко, как и на английском, и
ему нравится делать так, чтобы все это знали. Он хирургически привязан к своему
мобильному и думает, что он лучше, потому как общается со старшими. Брэндон намного
спокойнее. Он в значительной степени постоянно прикреплен к бедру своей девушки
Кенны, которая также в нашем классе. Когда они не расходятся, они мирятся. Опять же,