Вор и убийца
Шрифт:
В следующее мгновение отец Томас сделал то, чего я совсем не ожидал увидеть. Он встал перед нами на колени!
– Молю вас спасти реликвию! Помогите мне добраться до Долгого Хребта и переправить святую вещь в Арнию! Сделайте это, - Велдон поднялся. Он снова стал похож на самого себя, его речь опять зазвенела железом, - и я отпущу вам любые грехи. Даже убийство нашего юного брата и его слугу!
Последние слова были обращены ко мне, а я пораженно таращился на происходящее за спиной святого отца. Один из арийских инквизиторов крепко удерживал имперца
Когда отец Франс затих и обмяк, Велдон осенил его знамением и произнес:
– А сей грех нам простит Господь!
Мое сердце учащенно билось, я забыл о холоде и по-новому смотрел на церковника в облике доброго дедушки и истовой душой инквизитора из былого. Как и его убитый собрат, Велдон словно бы пришел из времен войн Святого Отмщения. Войн, которые почти стерли эльфов с лица Орнора. Внутри них обоих пылала фанатичная вера. На наше счастье, это вера была и похожа, и разная. Велдон не менее опасен, и только что доказал это, но одновременно он оказался последней соломинкой для спасения.
– Клянусь, что доставлю вас в Ревентоль. Вас и частицу Креста, - сказал я, осторожно отмеряя каждое слово.
– Но сначала я должен исполнить другую клятву. Она дана раньше.
– Смеешь ставить условие? В твоем-то положении?
– Я поклялся, - упрямо произнес я, - и мои слова скреплены клятвенным крестом. Сначала я иду в Запустение! Потом помогу вам! Или сдохну здесь!
Я не мог забыть свои обязательства перед кардиналом Антуаном. Их не позволит забыть расплата, что обязательно настигнет клятвопреступника.
Велдон закусил нижнюю губу, ему-то ведомо, что такое клятвенный крест. Долгие, мучительные мгновения он думал, согласиться ли с моим условием или велеть своим головорезам задушить еще одного. Но, право слово, это был бы не самый худший вариант в сравнении с обещаниями отца Франса. Как говорил имперец? То, что от вас останется, получит милостивую смерть.
– Хорошо, - решил инквизитор, - сначала мы идем в Запустение, потом за Долгий хребет.
Я не ослышался? Он тоже собирается в Запустение? Впрочем, мне все равно, куда намылился церковник. Я скажу то, что он хочет услышать, и это прозвучит искренне:
– Клянусь! Я сделаю все, чтобы реликвия попала в Ревентоль!
– И я клянусь!
– это был уже Ричард Тейвил.
– Я с вами до самого конца!
– Жаль, клятвенно креста у меня нет, - посетовал Велдон, но при этом удовлетворенно кивнул. На него тоже давили обстоятельства. Отец Томас скомандовал своим громилам, и те со знанием дела освободили меня и лейтенанта от оков.
– Следуем в капеллу святой Берты, - наставлял Велдон, пока Тейвил и я одевались.
В свертке у двери нашлась одежда для двух монахов: домотканые штаны и рубаха, грубые ботинки и шерстяная ряса с красным крестом.
– До вас еще долго никому не будет дела. Пятерых инквизиторов до завтрашнего утра тоже никто не посмеет
Я не возражал и вопросов не задавал, Тейвил также одевался без разговоров.
Скоро мы вышли из здания бастионного узилища. Все время, когда на пути встречались тюремные стражники, я подспудно ожидал окрика. Однако никто не смел тревожить сразу пятерых инквизиторов с самим отцом Томасом во главе. В отличие от остальных, Велдон нарочито шествовал без капюшона на голове. Его беспокоить - себе дороже. Похоже, это уяснили и огсбургцы, заполонившие бастион Бранда.
Вот и капелла святой Берты. Небольшая церковь при бастионе Бранда, невзрачное и старомодное строение. Проклятый пепел! Не думал я, что когда-нибудь буду гореть желанием скорее очутиться внутри маленькой церквушки!
Глава 18. Тайна капеллы святой Берты
Внутри капеллы пребывали двое.
– Отец Томас!
– в дрожавшем возгласе очень немолодого инквизитора, что молился у каменного алтаря, отчетливо угадывалось облегчение. Он суетливо поднялся с колен и поспешил к Велдону, едва мы только зашли внутрь.
Второй церковник, весьма тучный, с большой лысиной, вероятно, дремал на кафедре за алтарем: три стула с мягким низом стояли у иконы святой великомученицы Берты, выполненной в полный рост. Мне показалось, что он растерянно уставился на нас, не в силах сообразить со сна, где он и что вокруг происходит.
Сзади с грохотом упал массивный деревянный брус. Один из головорезов отца Томаса уронил перекладину, которую собирался задвинуть в засов на входной двери капеллы. Громилы, как пить дать. Я не мог иначе воспринимать эту парочку в коричневых рясах: святых отцов Брендона и Джона.
– Отец Томас, - повторившись, снова заговорил пожилой церковник. Когда он приблизился, стали заметны глубокие старческие морщины на его лице.
– Наконец-то вы здесь...
Старик осекся, взглянув на меня и Тейвила, и продолжил:
– Вижу, что все задуманное получилось.
– Отец Франс не появлялся, - произнес второй инквизитор, подходя ближе.
– Больше он здесь и не появится, - ответил Велдон. Он сказал в своей манере, железным тоном, и осенил себя знамением.
Толстый монах смиренно кивнул и чуть повернул голову на бок, ожидая от Велдона то ли указаний, то ли просто каких-то новых слов. Его мягкие пухлые щеки и лысина блестели от пота и, казалось, что отражают свет дюжины фонарей, щедро развешанных под потолком маленькой церкви.