Вор и убийца

Флейм Корвин

У наружной двери во двор бастиона переговаривались двое. Вислоусый капрал-тюремщик и один из стражников без чина. Подофицер уперся плечом в тяжелую створку полуоткрытой двери. Оба тюремщика наблюдали за суматохой во внутренней крепости Бранда.

Рой и Джон переглянулись и направили алебарды острием вперед. Когда их заметили, до тюремщиков осталось несколько шагов. Остолбенев от неожиданности, стражники потеряли драгоценные мгновения, которые могли бы спасти им жизнь. Растерявшись, они не сообразили выскочить из здания тюрьмы. Капрал только успел рыкнуть об ублюдках и неуклюже попытался обнажить шпагу, как граненое острие ударило в грудь, протыкая насквозь.

С перекошенной физиономией арниец наблюдал, как капрал оседает на каменный пол, ухватившись двумя руками о древко алебарды.

Горец прикончил второго тюремщика, воткнув наконечник оружия под горло, отчего смерть наступила мгновенно. Стальное жало выскочило через затылок. Смертельный укус Осиной дружины! Той самой, что вывели из Бранда накануне нашего прибытия в город. Такой удар считался излюбленным приемом пехоты под черно-желтым полосатым знаменем.

Я с легким изумлением смотрел то на Роя, то на тело у его ног. Образ благодушного толстяка, к которому привык за последнее время, плохо соотносился с пехотинцем. Тем более что он родом с Загорья, а не с Кантонов. Иноземцы редко принимаются в ряды наемников из Зеленых Кантов. Хотя совсем не обязательно, что он воевал именно в Осиной дружине, возможно в другом отряде, но, несомненно, что Акану довелось сражался в строю кантонцев. Наемники-пикинеры часто метят в горло, которое обычно не защищено даже у противника в доспехах, а в армиях остального Орнора, напротив, не практикуют обучение копейщиков излишествам на поле боя. Горец понял мой невысказанный вопрос, однако до пояснений не снизошел. Лишь отрезал:

– Не до разговоров.

Капрал все еще мучился. Он окончательно сполз на пол, изо рта текла темно-бурая струйка, взгляд уставился в пустоту. Окровавленные руки хватались за древко алебарды, оставляя на нем кровавые борозды. Мне всегда претила бессмысленная смерть, я убивал, лишь защищаясь, и не раз доводилось отказываться от настоящего золотого дождя, когда появлялись особые предложения о работе. Много крови лилось и на корабле под Веселым Роджером, только флибустьерские дни вспоминаются скорей как война, чем морской разбой. Но там тоже не было убийств ради убийства.

– Надо было просто запереть их где-нибудь, - с упреком произнес я.

– Надо было. У тебя есть ключи и время на возню?
– зло ответил Рой и набросился на арнийца.
– Да прибей ты его!

Шрам вырвал из слабеющих рук капрала алебарду и как-то по-мясницки вогнал ее в смертельно раненного. Тюремщик дернулся и затих. Я смотрел на чертыхающегося Джона. Уголовник и бывший головорез-пират. Откуда же у него собачья преданностью к Фоссу?

Из темного проема у распахнутой решетчатой двери слева от лестницы послышались приглушенные голоса. Первым у входа в левое крыло тюрьмы оказался Рой. Грязное слово, слетевшее с его уст, не сулило нам ничего хорошего. В паре десятков шагов, на противоположном конце коридора открылась деревянная дверь, и в нашу сторону небольшой толпой направились новые стражникии. Нас заметили, но пока для тюремщиков мы не представляли никакого интереса. Побег арестантов и расправа над двумя их товарищами обошлись без свидетелей.

Спустя несколько мгновений они дойдут сюда и увидят убитых. Нужно что-то предпринять и срочно! Бежать, забаррикадироваться или принять бой: на троих у нас две алебарды и пара коротких оголенных шпаг заколотых стражников. Я лихорадочно оглянулся по сторонам. Каждая из пришедших в голову мыслей казалась хуже предыдущей. Наш шанс был только в побеге, но на пятки сразу насядут озверевшие солдаты,

вопящие на весь двор бастиона. Там и скрутят.

Рой с грохотом захлопнул решетчатую дверь. Не ожидавшие такого тюремщики застыли в дюжине шагов от нас.

– Что за...
– бас одного из них потонул хохоте десяти мордоворотов. Стражники еще не поняли, что происходит.

– Алебарду!
– заорал горец и, не дожидаясь ответа, выдернул оружие у Джона. Решетка двери запиралась навесным замком. Два кольца-проушины, каждое величиной с кулак, сквозь которые должна продеваться дужка замка, были пусты. Рой просунул оружейное древко в кольца и вжался спиной в стену на расстоянии двух вытянутых рук от коридора. Так, чтобы не удалось достать с той стороны. Стальной наконечник упирался в металлическое кольцо на двери острием секиры вверх, отчего за него уже не ухватиться. Акан мертвой хваткой вцепился в древко, удерживая его в горизонтальном положении.

Посыпалась ругань и угрозы. Кто-то дергал за прутья решетки. Вырвать алебарду из рук толстяка не удавалось. Мы их задержали, только надолго ли? Я посмотрел на пустой дверной проем, ведущий в правое крыло тюрьмы. Если у него сообщение с левой половиной здания? Да и, в конце концов, стражники попросту могут выскочить наружу через те окна, что без железных прутьев, и зайти сюда сквозь центральный вход в тюрьму. Захотелось взвыть от досады! Рядом с затворившимися створками двойной двери у стены был прислонен брус засова. Мы оставили двери не запертыми! Я ринулся туда, чтобы закрыть дверь, но резкий окрик Шрама заставил обернуться. Арниец кричал Рою.

– Дай сюда, - Шрам выхватил древко алебарды и плечом отодвинул горца с его места. Джон со странным выражением лица посмотрел на нас и отрывисто произнес.
– Теперь... Бегите!

– Что?
– вырвалось у меня. Он жертвует собой ради нашего шанса на побег? Громила и разбойник, словно из баек у кружки эля. Да только я не не повторил бы его поступок.

– Бегите, - оскалился Джон.
– Либо сдохнем все трое, либо один из нас.

Толстяк не стал медлить и, хлопнув меня по спине, толкнул к выходу. Мы торопливо зашагали прочь. В голове образовалась какая-то каша, хотелось что-то сказать Шраму, но кроме ругани ничто не шло на язык. Я бросил взгляд на арнийца: в нашу сторону он не смотрел.

– Стой, - Акан задержал меня у самого выхода.

Мы перекинули через плечо перевязь шпаг и засунули клинки в ножны. Без обнаженного оружия меньше походишь на беглых арестантов. Более не огладываясь, я и Рой вышли из тюрьмы.

Снаружи царил хаос. С ведрами в руках бегали солдаты и слуги, а у колодца по-прежнему разрывал глотку офицер в красном драгунском мундире. Других офицеров рядом не наблюдалось. Взгляд сам собой упирался в столб черного дыма, что поднимался впереди за казармами. На наше счастье поднятый людьми гомон не позволял услышать крики тюремщиков изнутри арестантского дома.

– Все-таки арсенал. Нужно спешить, - сказал Рой.

В нашем распоряжении имелось совсем немного времени, чтобы покинуть бастион. Надо обойти пожар и покинуть укрепление через высокую четырехугольную башню с воротами. Путь шел мимо ревущего пламени, что, конечно же, на руку - не будет ненужных расспросов. Я сглазил.

– Вы! Оба!
– гаркнул офицер, когда мы поравнялись с колодцем, и в нескольких емких выражениях описал нашу биографию.
– Почему без ведер?

У ног драгуна стояли три пустые деревянные бадьи. Он был очень высок, даже поболее Джона, и не менее широкоплеч. Офицер казался мне смутно знакомым.