Вор Города. Невольник
Шрифт:
— Со взрывчаткой-то можно, но что я дурак? — пробормотал Галент.
Камни наверху за день успели подсохнуть и все еще хранили в себе тепло. Галент перевел дух, погрел окоченевшие ладони и двинулся в обратную от бастиона сторону.
Никакой тропинки не было, вор напрягал зрение, чтобы не угодить ногой в невидимую трещину. Вывих так же равносилен провалу. Конечно, у него были лекарства, но от них немного толку — время все равно было бы потрачено.
Из бойниц люнета торчали зачехленные орудия, вынесенные далеко вперед. Галент остановился, смотря на них некоторое время,
— Ничего, не долго вам осталось простаивать, — хмыкнул вор.
Любому понятно, что когда-нибудь толпа пробьется и в центр, и к Ратуше, а там и до Цитадели недалеко. Разрушить символ власти — нет ничего милее для бедного горожанина.
— Жаль, немного припозднились.
Галент был бы рад, появись толпа, вооруженная вилами и факелами, именно в эту ночь. Это было бы идеальным временем для проникновения, все силы были бы стянуты на стены, бастионы и мост, снаружи бы никого не осталось. Вор вздохнул — все это бесплодные мечтания. Надо работать с тем, что есть.
Более не отвлекаясь, вор обошел стену южного бастиона и проник на внутреннюю территорию острова, перебравшись через равелин, который слабо патрулировался. Рва тут не было и в помине, солдаты не стали утруждать себя и возиться с гранитом. Не составило труда вору взобраться по камням на равелин. Куртина за ним не освещалась, так что вор без опаски крался вдоль ее стены, пережидая, когда пройдет мимо патруль.
Солдаты несли в руках фонари, но их света едва хватало, чтобы осветить тропинку у них под ногами.
До монастыря, расположенного за крепостью, можно было добраться через внутренние ворота северного бастиона. Эти ворота обычно не закрывались, но охрана присутствовала и там. Правда, военные явно скупились на освещение — арку освещало всего три факела.
Таясь от солдат, вор преодолел открытое пространство и добрался до внутреннего бастиона, прикрывающего северную часть крепости. На этой стене не было даже пушек, так как фронт смотрел на реку и монастырь. Монахов, похоже, нервировало постоянное внимание военных, вот они и попросили… убрать орудия. Что ж, верное решение. Никогда не знаешь, когда союзник решит ударить тебе в спину.
Из-за куртины виднелся шпиль монастырской колокольни, исполняющий летом функцию маяка. Летом, когда река судоходна, стоящий на скалистом выступе острова монастырь, указывал лодкам на опасность. Огонь в часовне горел и сейчас.
Склады, в которых хранились орудия, занимали всю внутреннюю территорию форта между современными бастионами и старой Цитаделью. Охранялись они слабо, военные не рассчитывали, что кто-то заберется к ним в гости и забудет приглашение. Только у пороховых складов, расположенных в подземных помещениях под куртиной, дежурили взводы солдат. Массивные двери надежно защищали подземелья от непрошеных гостей.
— Да ладно вам, — пробормотал Галент, — я по золоту специалист, дался мне ваш порох.
На куртинах так же дежурили часовые, сторожащие пятачки света вокруг фонарей. За границу света они не выходили, все
Он быстро преодолел парапет, на котором дежурило несколько солдат, увлеченных разглядыванием монастыря, зажатого между скалами. Галент полагал, что глупо с таким вниманием следить за церковным маяком с закрытыми глазами, но не стал тревожить воинов. Работа у них сложная, пусть отдыхают, а Галент в это время найдет тихое, неосвещенное место, где сможет спуститься на обратную сторону.
Фас бастиона был пологим, так что вор просто съехал по гласису вниз, больно ударившись пятками о камни. Шорох, быть может, кто и слышал, но не изъявил желания подойти и проверить. Тихо ойкнув, Галент встал, прошелся, проверяя, что ничего не болит, и побежал к соседнему холму. За этим препятствием солдаты не смогут его увидеть, даже если откроют глаза. Он старался не приближаться к воротам, и начинающейся от них тропинки к монастырю.
Боевые братья наверняка патрулируют тропу. В отличие от военных, они были более исполнительными. Кроме священников и старших братьев за ними следил сам Бог-свет. Для большинства, конечно, но в монастырь старика Антония принимали только фанатиков. Если молва не врала.
Галент предпочел прогуляться по холмам, хоть это и занимало много времени и было опасным занятием. Ночь располагала к риску — света достаточно, чтобы увидеть опасную каверну.
Колокольня возвышалась над монастырем и служила верным ориентиром, да и до самого монастыря было рукой подать. Это тропа петляла вдоль скал, порой уводя в сторону, а через холмы можно было пробраться и напрямую. Ходили легенды — обычный ореол, окружающий подобные заведения, — что из темниц Антония как-то сбежал дворянин, объявленный еретиком. И этот парень умудрился спрятаться где-то тут. Инквизиторы его недели две искали, а потом нашли труп со свернутой шеей в какой-то трещине.
— Туфта, — пробормотал Галент.
Да, дорога трудная, но потерять тут труп? Нет уж, это точно сказочки. Монахи славятся своим упорством, вот и Галент доказывал этот постулат. Лез на гранитную каменюку, больше похожую на голову великана, а затем, скатывался по ее склону на обратной стороне.
Не так-то и сложно. Галент даже особо не напрягался, наоборот, разогрелся и привел мысли в порядок. Во время работы лучше быть сосредоточенным.
Он добрался до стены, окружающей монастырь чуть раньше, чем требовалось.
— Не зря вышел с запасом, — Галент глянул на луну.
Ночное светило успело проделать часть пути по небосводу, но до назначенного Госнольдом часа еще было время.
— Можно поскрести по инквизиторским сусекам, хотя херли тут брать?
Галент усмехнулся, забросил веревку с крюком на стену и забрался вверх. Забравшись на парапет, он некоторое время вглядывался в темень — не выскочит ли откуда-нибудь пес или монах, страдающий бессонницей. Но никого не было видно, что не означало наличие ловушек.