Вор Города. Невольник
Шрифт:
Галент себе не врал, он не отворачивался от своих поступков, пытаясь объяснить их высокопарными словами. Ему же не требовалось ни перед кем оправдываться, находясь вне системы можно быть честным с самим собой.
Вскоре вор наткнулся на железнодорожную насыпь, которую никто даже не отгородил от бараков. Товарники шли на этом участке медленно, даже самый медлительный мальчишка успеет убраться с путей. Ну, а если не успеет…
Галент усмехнулся, разглядывая половинчатый труп собаки у рельса.
Вор пошел на восток, где формировались составы. За
— Угнать что ль дирижабль, — замечтался Галент. — Хоть прослыву пиратом! Звучит же!
Вор негромко рассмеялся и потопал к пункту формирования составов. Забраться в какой-нибудь вагон не составит труда, самым главным испытанием для вора будет холод. Грузы никто не станет обогревать, если это, конечно, не продовольствие или особая химия, оружие, взрывчатка — но в такие составы проникнуть непросто. Они ж охраняются, людьми, а люди с оружием! Галента устроит какой-нибудь крытый вагон.
Сортировочные пути хорошо освещались, люди продолжали работать там даже ночью. Галент подивился тем объемам товаров, которые перевозят между берегами. Он-то предполагал, что придется терпеть холод всю ночь.
Не слишком расстроившись наличию прожекторов, Галент с бугра высмотрел подходящий состав. Он был уже сформирован, локомотив подогнан, и поезд готовился к отправке. Маневровый локомотив в хвосте поезда заканчивал работу по сцепке вагонов. В составе имелись и крытые вагоны, в которых собирался Галент спрятаться.
Вор выбрал такой вагон, который казался старше других, боковая дверь была вообще закрыта на проволоку, люк на торцевой стенке открыт. Вот там-то он сможет спрятаться, не придется возиться с замками. Галент сбежал по насыпи и прокрался к этому вагону. Замершие рабочие торопились закончить работу, чтобы поскорее вернуться в помещение обогрева. Им было недосуг глядеть по сторонам.
Галент сначала забросил в люк свои вещи, а потом уже и сам забрался в вагон. Внутри было темно, даже прожектора не могли разогнать мрака в вагоне. Галент на ощупь изучил груз, то были деревянные контейнеры разного размера. Вор оторвал бумажку с коробки и подошел к дверям, чтобы прочесть надпись на свету.
Мимо вагона тяжело ступая прошел рабочий из Гильдии. Галент бросил на него взгляд и прочел бумагу. В контейнерах везли готовые изделия для механистов, их назначение Галент не смог понять. Он знал, что штоки, шатуны и тому подобное непроизносимое используется, например, в паровых машинах, но на этом его запас знаний и кончался. Пункт назначения — Центральный Вокзал. Вот это вор понял, из центра он сможет спокойно добраться до дома. Путь неблизкий, но к вечеру он наконец-то будет кашлять в родном скворечнике.
Сев между контейнерами, чтобы не прислоняться к железным частям вагона, Галент задремал. Разбудил его гудок локомотива, сигнализирующий об отправлении. Вор вытянул ноги, чтобы упереться в контейнер. Состав дернулся и, набирая скорость, отправился в путь.
Когда
Галент встал с подветренной стороны и оперся на дверную створку, глядя на проносящиеся дома.
Поезд шел сначала на запад, потом по стрелке ушел на север. Галент заволновался, но состав двигался к железнодорожному мосту, который был севернее. Вор не мог его видеть, но видел берег реки вдалеке. Вдоль него шла заснеженная дорога, на которой было несколько почтовых станций. Жилых домов или иных строений не было. Галент забрался в такую даль — почти к самой стене Города.
Западные районы были больше восточных, так что на том берегу была как раз северная окраина Извилка.
Поезд начал останавливаться, пропуская пассажирский состав по мосту. Когда путь освободился, он продолжил движение и вскоре въехал на мост. Никто состав не останавливал, но севернее переправы была крепость, на вершине которой в небо смотрели артиллеристские пушки.
Галент забрался на ящик и выглянул в лючок, осматривая окрестности.
Ветер забрасывал в окошко снежинки, вор щурился некоторое время, но потом спрыгнул и вернулся к дверям. Крепость была интересной, но не настолько, чтобы рисковать здоровьем.
Цитадель была вытянута вдоль фронта, направленного на север. Как понимал Галент, артиллерия смотрела на лесное царство, расположившееся далеко за стеной. Скорее всего, не одно поколение сменилось, когда орудия перестали расчехлять для военных целей. А вот привычка обороняться у Города осталась.
С тыла крепость походила на вскрытое тело: можно было увидеть лестницы, переходы, галереи, ящики для боеприпасов и бочки с порохом — если подойти ближе. Все было сделано для того, чтобы в случае захвата крепости, ее орудия не могли направить против горожан. Казармы и другие строения находились вне поля зрения в низине.
— Атавизм, — процедил Галент.
Он не видел необходимости в этом дряхлом бастионе, в котором наверняка сохранились даже дубовые пушки. Артиллерию на крышу и минометы на нижние этажи установили, чтобы успокоить горожан. Наверняка как раз перед выборами в Совет, предположил Галент. Ратманы готовы пойти на все, чтобы урвать побольше власти.
Поезд неторопливо, осторожно въехал на мост. Песок скрипел на рельсах, но поезд все равно проскальзывал. Пролетные балки были покрыты изморозью, мост проходил над самым широким местом реки, вода тут не замерзала даже зимой.
Галент отковырял деревяшку и бросил ее в щель, ветер унес ее и было непонятно, попал ли вор в воду или нет. Пожав плечами, он отошел в глубь вагона и свернулся калачиком.
Состав преодолел переправу и пошел по окраине Извилка, огибая его с севера. Вор задремал и проснулся только когда показались знакомые строения снаружи. Поезд направлялся к вокзалу, куда Галент не собирался.