Вор Города. Невольник
Шрифт:
Подтащив к стене бочку, Галент взобрался на нее, открыл окно и проник в нежилую комнату парфюмерной мастерской. Прислушавшись, вор определил, где находятся люди, и составил мысленный маршрут. Ему не составило труда выбраться с черного хода мастерской парфюмера. Галента никто не заметил.
— Болею, не болею, а мастерство при мне, — гордо сказал вор, закрывая за собой дверь.
Выглянув из переулка, он убедился, что оказался рядом с аптекарями. Довольно улыбнувшись, вор направился прямиком к ближайшей лавке. Патрульные находились в конце улицы и не
Лавка была открыта, но хозяин не ожидал посетителей. Галент с горем пополам смог убедить аптекаря, что не представляет угрозы. Продавец отложил карабин и согласился обслужить болезненного вида юношу.
Накупив все необходимое и даже сверх того, Галент практически той же дорогой вернулся назад. По пути он сорвал очередную, приколотую к углу здания листовку. Бумага призывала к открытому бунту и заканчивалась тем же призывом "К оружию!". Естественно, она была анонимна, борьба за свободу или за другие идеалы тирании, но никто не хочет подставлять свою шею.
Текст был предельно революционным, а призывы бредовыми, но Галент понимал, что именно этого хотят горожане. Только даже добившись своего, они ничего не получат. А вот вор получит! Галент не сомневался, что сможет оторвать свой кусок от пирога. Конечно, он не получит власть или влияние, как другие хитрецы, но ему этого и не требовалось.
Раздумывая над происходящим, вор забрался в бакалейную лавку. У входа стоял отряд солдат, который должен был защитить магазин от разграбления. Но вор мог позволить себе не пользоваться парадным входом. Он так же через окно забрался внутрь, без отмычек работать было сложновато, но и замки ему попадались самые простые. Ножом что ставни, что замки открывались с легкостью, странно, что с улицы никто не слышал шума.
Вор взял еды про запас, чтобы не думать о еде некоторое время. Копченое мясо, сухари, крупы — этого ему хватит надолго. Нагруженный покупками, вор забрался на крышу соседнего дома и знакомой дорого добрался до своего дома.
Глава 11. Слуги
Прошла неделя, прежде чем вор почувствовал улучшение своего состояния. Он не стал рисковать и испытывать здоровье, тем более, что холода ночами стояли лютые. Это была самая морозная неделя в году, за которой должно следовать потепление.
Лопнула труба отопления у соседнего дома, с крыши свесился целый ледник мутного льда. Галенту пришлось пережить несколько нервных дней, приглядывая за механистами, которые меняли трубу.
Вор быстро набирался сил, стараясь вернуть своему телу былую удаль и гибкость. Болезнь лишь на некоторое время вывела его из строя, но не высосала сил. Просто заставила проваляться на кровати все это время. Галент чувствовал слабость и неуверенность, но со временем вернулся к былому состоянию.
Почувствовав, что он готов творить правосудие, Галент выбрал солнечное утро, чтобы спуститься на улицы. С собой он взял бумаги, которые собирался передать связному госпожи Вейнтас.
Памятуя о недавних беспорядках, вор осмелился
Галент внес свою лепту в происходящее, забросав снежками солдат. Те держались молодцами и не реагировали на провокацию. Зато толпа свирепела, но так и не решилась на действия.
Расстроенный Галент пошел дальше. Он собирался расквитаться со своим приятелем, который сдал его инквизиции.
— Сайленс, — сквозь зубы шептал вор и улыбался, предвкушая, как будет душить мерзкого священника.
Месть он решил оставить на потом, чтобы дать своему воображению время для разогрева. Он будет убивать этого поганого слизняка долго, с удовольствием, заставит жрать его собственные уши и нос! Вот такая месть будет славной для предателя. Вор не сомневался, что сможет сдюжить со священником.
Да, его противник силен, но теперь-то Галент знает, с кем имеет дело. Главное оружие вора — внезапность, выдержка и хитрость. Всего этого Сайленс был лишен, как полагал Галент.
Вор пребывал в хорошем расположении духа, придумывая лютые казни закадычному другу. Но сначала он передаст бухгалтерские бумаги церковников, немного денежек ему не помешает. Этой суммы будет достаточно, чтобы расплатиться с Дуком окончательно. С механистом Галент рассчитывал встретиться вечером, тот наверняка будет рад видеть золотые кругляшки.
На площади Доблести Галент задержался, заинтересованный представлением.
Освободив от лоточников место, троица одетых в коричневые рясы людей призывала толпу к покаянию. Люди, собравшиеся вокруг, скорее из любопытства, обсуждали представление даже громче, чем выкрикивали проповедники. Галент задержался только потому, что ораторы казались ему… слегка необычными. Церковники так не одеваются, где Круг, например? Без знакомых атрибутов проповедники казались неестественными и карикатурными.
Слушая проповедников, чьи песни не менялись вот уже несколько столетий, Галент прохаживался в толпе, ножом срезая кошельки. В поведение горожан чувствовалось напряжение, но они были слишком заняты своими рассуждениями и переживаниями, на карманника внимания не обращали. Иные преступники обходили это сборище стороной — полиция окружила сборище и присматривала за порядком.
Власти, наученные недавним бунтом, опасались нового.
К счастью для Галента, городовые не собирались применять силу против собравшихся и просто наблюдали. Любая искра могла зажечь толпу и дать повод к новым погромам. Никто этого, конечно, не хотел. Кроме тех сил, которые использовали бунты для своих целей. Галент не мог знать, кто был дирижером безумного оркестра, да его мало это интересовал. Политическая жизнь Города важна только для тех, кто живет днем, у вора свои заботы.