Воплощение
Шрифт:
— Я давно уже не Ласка, — усмехнулся тот. — Неудачно сломал на охоте ногу и с тех пор потерял былую прыть и ловкость. Теперь я просто Турик
«Турик, просто Турик», — нараспев пропела про себя Юти, вспомним похабную шутку, славящуюся в Пределах.
— Не думал, что ты еще жив, — продолжал северянин. — Мне было не больше двенадцати, когда ты в последний раз проходил через Хорт.
— Как твой отец? — спросил Ерикан.
— Хвала Аншаре, погиб в битве.
— Пусть помнят потомки имя его.
— Пусть помнят, — повторил Турик.
Помимо
— Это моя ученица, Пелир Ютинель Кейрис Райдарская, — сказал Ерикан, когда пауза стала уже неприличной.
Одаренная удивленно вскинула брови, взглянув на старика. Во-первых, он представил ее полным именем, а не обрубком. Во-вторых, как правило, наставник старался выдать девочку за пацана. Но все же Юти слегка поклонилась и поприветствовала мужчину.
— Кар эттер, Турик, сын Турига. Вы хорошо говорите по-имперски.
Тот внезапно и молниеносно покраснел, чем ввел Одаренную в замешательство. Но после начал говорить.
— Хвала Аншаре, что она забрала отца, и он не дожил до сегодняшнего дня, чтобы не видеть моего позора. Прошу прощения за мою вспыльчивость и невоспитанность. Кар эттер, Пелир Ютинель Кейрис Райдарская. Позвольте пригласить вас в мой дом, путники?
Юти хоть и была совершенно не против, а скорее очень даже да, посмотрела на учителя. Тот слегка поклонился.
— Для нас будет честью принять твое приглашение.
Одаренная ожидала, что дверь сейчас не откроется. Она даже рисовала себя в голове картину, как мощная дородная женщина держит ручку с другой стороны. Но Турик и приглашенные путники без всякого труда вошли в натопленный дом и только теперь Юти поняла, как продрогла.
О профессии хозяина девочка догадалась сразу. Повсюду оказались развешены сушащиеся на сплетенных меж собой палках шкуры. Когда-то он был охотником, а теперь заделался скорняком.
Турик что-то сказал жене на-северном наречии, а та недовольно бросила ему в ответ, но пошла к огню, на котором варилось нечто невероятно ароматное. Девочка даже вспомнила, что последний раз ела нормальную горячую похлебку еще в Западных землях.
— Прошу простить мою жену, Ерикан, — пригласил Турик их к столу. — Она хорошая женщина, просто боится за меня.
— Боится?
— Я вышел в час Зверя. А он не прощает этого.
На плечи Юти легла теплая шкура. Обернувшись, она увидела рябое озабоченное лицо жены Турика. Как эта толстая и грозная женщина бесшумно подошла к ней, оставалось только догадываться. Отдав шкуру, та похлопала девочку по плечу (от ее ободряющих ударов дрогнул бы и медведь) и вновь ушла к огню.
— Я же говорю, хорошая женщина, — улыбнулся северянин, обнажив щербатый рот.
— Турик, ты не знаешь, куда отправился ярл Фромвик?
—
— И созвали тинг, чтобы объявить брайкхерт.
— Так, — почему-то потупил взгляд Турик. — Тогда ярл собрал только малую дружину и ушел на запад, к Поющим Скалам.
— Когда это было? — спросил Ерикан.
— Вчера утром.
— До Поющих Скал несколько часов хода. Можно было обернуться за день, — посуровел наставник.
— Многие говорят, что у Зверя есть имя, — стал рассказывать Турик еще тише.
— Какое же?
— Грендлмодор.
Услышав последнее, жена Турика, разразилась такой бранью на северном наречии, что чуть не опрокинула котелок. После бурной перебранки в домике наконец наступила гробовая тишина.
— Почему вы считаете, что это мать всех монстров?
— Только она не оставляет ни тел, ни одежды от своих жертв, — ответил Турик.
Ерикан повернулся к Юти и заговорил с ней. Причем, вполне серьезно, без всякой насмешки.
— В Землях есть поверья, что все монстры произошли от одного.
— Грендлмо… — начала Юти, но заметив испуганный взгляд жены Турика, сказала на имперском, — матери монстров.
— Именно. Существо, передвигающееся в закатных лучах солнца. Появлению которого предшествует густой туман. Как думаешь, может здесь быть нечто подобное?
— Конечно нет, — спокойно ответила Юти. — Единственный зверь, который тут способен поселиться — это тварь Скверны. Но подобное почти исключено. К тому же, добраться из Пустоши сюда — задача сложная. Если бы тварь действительно была такая огромная, ее бы десять раз заметили и убили.
— Тогда что? — вновь спросил Ерикан и опять без издевки. Будто разговаривал с равным. Юти даже смутилась на мгновение.
— Пойдем и узнаем.
Эти слова дались Одаренной невероятно тяжело. Она пригрелась под теплой шкурой так, что глаза против воли стали слипаться. Больше всего девочке хотелось растянуться у огня, а не выходить обратно под дождь. И чтобы убедить себя, она добавила.
— До заката осталось несколько часов, но надо идти сейчас. Так есть возможность найти хоть какие-нибудь следы ярла, пока все не размыл дождь.
Ерикан удовлетворенно кивнул, словно она озвучила его собственные мысли.
— Только, — добавила Юти, глядя, как к ним идет жена Турика с горячим котелком. — будет невежливо покидать этот благородный дом столь поспешно и не воздать чести гостеприимству хозяина.
— Я бы не сказал лучше, — улыбнулся Ерикан.
Глава 2
Богиня, точно смилостивившись над своей подопечной, сначала утихомирила дождь с ветром, а после и вовсе исключила их из жизни Юти. На краткое мгновение, когда вечерняя роса смешалась с каплями еще падавшей с редких кустов воды, Одаренной показалось, что нет места прекраснее Земель.