Волшебные чары
Шрифт:
Викарий остановился и проглотил еще ложку супа, прежде чем продолжил рассказ:
– Мой брат, очевидно, был недоволен необходимостью возвращаться, но поскольку они отъехали еще не далеко, он попросил маркиза продолжить путь одному и повернул назад к усадьбе.
– И кто же ожидал его там? – спросила миссис Брук.
– В деревне, очевидно, не знают этого, – ответил викарий, – но люди говорят, что Джон был в доме лишь несколько минут и сразу же поскакал догонять маркиза.
– И что же… случилось
– Он не смог найти его!
– Как это – не смог найти его? – спросила миссис Брук.
– Так-таки и не смог, – ответил ее муж. – Нигде не было и следов маркиза, и не понимая, что произошло, Джон вернулся обратно.
Он выдержал драматическую паузу, как будто хотел подержать слушавших в напряженной неизвестности, пока он продолжал прихлебывать свой суп.
– Едва мой брат успел доехать до конюшен в усадьбе, как, к его ужасу, во двор галопом прискакала лошадь, на которой ехал маркиз, с болтающимися по бокам стременами и с пустым седлом!
Гермия сдавленно вскрикнула:
– Я думала, что он – хороший наездник!
– Это действительно так! – ответил викарий. – Я слышал, что маркиз хвастался, мол, не было еще лошади, которая смогла бы сбросить его!
– Но тут уж он, очевидно, был сброшен! – воскликнула миссис Брук.
– Я думаю, что именно это предположили Джон и все другие, – сказал викарий.
– Что же дальше? – спросила Гермия.
– Естественно, твой дядя велел всем конюхам садиться на лошадей и найти маркиза как можно быстрее.
Наступила напряженная пауза, прежде чем миссис Брук спросила:
– Ты хочешь сказать, что они не нашли его?
– Никаких признаков! – ответил ее муж.
– Это невозможно! – воскликнула Гермия. – Он должен находиться где-то рядом!
Викарий доел свой, суп и, пока няня убирала супницу и приносила следующее блюдо, он сказал:
– Как только я закончу обедать, я поеду в усадьбу, чтобы предложить свою помощь. Даже Уэйд, очень разумный человек, утверждает, что все в усадьбе искали с обеда до вечера и нигде не смогли обнаружить маркиза.
Гермия и ее матушка знали, что Уэйд был главным управляющим и работал на усадьбе много лет.
Он был немногословным человеком, но тому, что он говорил, можно было верить, и они поняли, что если уж Уэйд сказал это, значит, тайна исчезновения маркиза не была преувеличена.
– Да, конечно, ты должен поехать на случай, если понадобится твоя помощь, дорогой, – пришла к выводу миссис Брук, – но кажется совершенно невероятным, что они не смогли найти его.
– Я совершенно согласен с тобой, хотя Уэйд сказал мне, что они искали абсолютно везде.
Улыбнувшись, он добавил:
– Жаль, что его лошадь не может говорить, потому что она то уж должна знать, где оставила
Гермия хранила молчание.
У нее даже мелькнула мысль, что, возможно, маркиз и был действительно Дьяволом – как она подумала, встретившись с ним впервые, – и он в конце концов возвратился в Подземное Царство, из которого вышел, и они никогда не увидят его вновь.
– Я думаю, единственное, что может сделать каждый из нас, – заметила миссис Брук, – это как-то самому попытаться найти маркиза.
– Ну, во всяком случае, я знаю лишь одно – что его нет в нашем доме! – сказал ее муж.
Он обнял свою жену и крепко прижал ее к себе, говоря:
– Я так хотел провести спокойный вечер с вами; но я не буду задерживаться слишком долго, если увижу, что ничем не смогу помочь. Я думаю, мне не стоит брать Гермию с собой?
– Пусть она лучше останется дома, – ответила миссис Брук.
Гермия угадывала мысли матушки о том, что, если, как она подозревала, маркиза считают в усадьбе предполагаемым женихом Мэрилин, там не захотят присутствия Гермии.
После отъезда отца Гермия с матушкой сидела в гостиной, обсуждая случившееся Миссис Брук спросила:
– Ты, наверное, разговаривала с маркизом нынешним утром, когда он был с Мэрилин. Каким он показался тебе?
– Лучше всего я смогу описать его, мама, сказав, что он пресыщен, циничен и очень саркастичен!
Миссис Брук казалась удивленной.
– Отчего бы ему быть таким?
– Я думаю, мама, что его испортил успех во всем, что бы он ни предпринимал.
– Ты думаешь, что Мэрилин влюблена в него? – поинтересовалась матушка.
– Она очень стремится выйти за него, мама, и это, конечно, очень устроило бы тетю Эдит.
– Уж это точно, – согласилась матушка, и Гермия поняла, что нет необходимости объяснять ей это подробнее.
Было уже около одиннадцати часов вечера, когда возвратился отец, и едва он переступил порог, его жена и дочь с нетерпением вскочили на ноги.
– Есть какие-нибудь новости, папа? – спросила Гермия прежде, чем ее матушка успела произнести хоть слово.
– Никаких, – ответил викарий. – Все это кажется совершенно необъяснимым, и я никогда не видел Джона таким взволнованным.
– А Эдит? – поинтересовалась миссис Брук.
– Ей было не до меня, как ты сама можешь представить, – пожал плечами викарий, – и мне сказали, что Мэрилин в таком расстройстве, что ее пришлось уложить в постель.
– Я думаю, это ужасно, когда такое случается с твоим гостем, кто бы он ни был, – заметила миссис Брук. – Я полагаю, что мы ничем не можем помочь?
– Ничем, – ответил викарий, – за исключением молитвы, чтобы он не оказался убитым из-за денег, которые могли быть при нем.