Волшебник
Шрифт:
Борис Полосатов имел небольшую строительную фирму, в которой работали в основном граждане Центральной Азии и две мойки в Москве. В последнее время бизнес его не процветал. У Бориса был офис на окраине Москвы в маленьком помещении, которое когда-то принадлежало почте. Борису было тридцать восемь лет. Он был полноват. Стригся Борис коротко. Голова у него походила на шар, и сам он лицом чем-то напоминал колобка, но все его звали почему-то Кот. Никто уже не знал, как и когда к нему прилипло это прозвище. Борис сидел в кресле за столом в своём маленьком офисе и пил кофе, когда к нему нагрянули следователи. Они
— Борис Полосатов? — строго спросил Доверчивый, раскрывая ксиву. — Старший следователь Доверчивый Галактион Иванович.
— Галактион? Что за мудацкое имя? Или это погремуха? — спокойно спросил Борис и отхлебнул кофе.
— Прошу не оскорблять. Галактион — это, между прочим, в переводе с греческого означает млечный путь.
— Очень смешно.
— А мне нет. Вы знаете, что подозреваетесь в убийстве Яны Переваловой.
Доверчивый сел на стул, а Скамейкин остался стоять у входа.
— Впервые слышу.
— Почему вы не явились по повестке в следственный комитет?
— Дел слишком много. Не до вас.
— Вы издеваетесь? Человек убит. Вы главный подозреваемый.
— И?
— У вас алиби есть?
— Понятия не имею.
— Что вы делали в день убийства?
— Не помню.
— Надо вспомнить.
— Наверно, занимался семейными делами. С женой наверно глядел телек и ужинал.
— Жена подтвердит это?
— Двести процентов.
— Какие отношения связывали вас с Яной?
— Никакие?
— Секс был?
— Был и чего?
— Такое легкомысленное отношение к связи с замужней женщиной. При том, что вы сами женаты.
— А вы, что не изменяли жене ни разу?
— Нет.
— Ну да, по вам это заметно.
— Прошу не оскорблять! Я могу вызвать группу для вашего задержания!
— На каком основании? У вас ничего на меня нет.
— Нет — так будет, не переживайте. Какой размер обуви у вас?
— Сорок пятый.
— А сорок четвёртый можете носить?
— Могу, но не ношу.
— Что вы можете сказать о Яне Переваловой?
— В каком смысле?
— Охарактеризуйте её.
— Обычная дура, которой случайно выпал счастливый билет.
— Этот билет — Перевалов?
— Кто же ещё.
— Он мог её убить? Что вы о нём знаете?
— Он хорошо в футбол играет. А мог ли он её убить? Наверно. Она же ему наставила огромные рога. Такое трудно стерпеть. Самолюбие, гордость. Сами понимаете.
23 глава
Начался июнь. «Экскаватор» играл с калужской «Окой» у себя дома. Трибуны были наполнены уже на девяносто процентов. Болельщики потянулись на стадион, когда команда начала бороться за лидерство в Лиге. Народ был воодушевлён и кричал разные призывы к команде: приличные типа: «Вперёд», «Нужен гол», просто «Экскаватор» или не совсем приличные типа: «Валера, убей их, похорони!», «Шевелите булками, овцы!». Валерий готовил команду играть в атакующем стиле, выставив вперёд аж трёх нападающих. На игру в этот раз пришел и глава администрации со всей своей свитой. Валерий становился известной персоной в городе и районе. У него начали брать автографы. Игра началась. Было солнечно и жарко. И игра была горячей. «Экскаватор» пытался доказать местным болельщикам, что те не напрасно их поддерживают. Девчонки играли с азартом, красиво и агрессивно в
— Вы просто красотки, — хвалил он подопечных.
Некоторые футболистки откровенно дурачились и заигрывали с ним. Даша Дурова попросила:
— Валерий Егорович, а что вы меня только по спине гладите, можете погладить по попке?
— Да, пожалуйста, только играйте так, как сегодня.
И погладил.
Потом Ярослава Москвина напросилась:
— Можно я у вас на коленках посижу?
— Садись, чего уж.
И села. Потом на коленках у Перевалова посидело пол команды. Ангелина с ревностью наблюдала за всем этим безобразием, но вида не показывала. Потом Даша Дурова спросила:
— Валерий Егорович, правда, что вы нас всех любите?
— Конечно. Какие могут быть сомнения? Я весь отдаюсь вам, команде.
— Ну, не весь, не надо преувеличивать, — посетовала Ярослава Москвина.
— Ах, ты, плутовка.
Валерий шлёпнул её слегка по попке.
— Слишком многого вы хотите, всего и сразу.
В раздевалку вошёл молодой человек в очках с жёлтыми стёклами надвинутыми на лоб и мелированными волосами. Он был одет по молодёжной моде: на нём были шорты, майка и кроссовки. Нежданный визитёр жевал жвачку и осматривал помещение, не пугаясь и не стесняясь некоторых полуголых футболисток.
— Дружище, закрой дверь с той стороны, пока я тебе не зарядил в бубен! — грозно потребовал Перевалов.
— А. Извините. Должен представиться — я ваш новый врач Ян Рапонов.
— Врач? — удивился Валерий.
— Да, в каждой команде должен быть врач. Это есть в уставе Лиги. Как вы без этого обходились непонятно. Видимо кто-то из Лиги хорошо вас прикрывал.
— Как обходились? Мы сами умеем оказывать друг другу помощь, — сказал Валерий.
— Это произвол, беспредел и просто безобразие чистой воды. Теперь я буду вашим командным врачом.
— Кто вас прислал?
— Розин. Менеджер команды. Вы мне не верите, обратитесь к нему.
— Понятно.
Валерий заметил, что взгляды Яна и Насти Огородниковой встретились. Настя лукаво улыбнулась. Ангелина, как ему показалась, тоже одарила врача лёгкой улыбочкой. Валерий посерел и встал со скамейки.
— Что ж, я тут не нужен, пожалуй, — сказал он. — Завтра приступайте к своим обязанностям.
— Почему завтра, я могу сегодня уже поработать, потренировать свои навыки. Я умею делать массаж. Кто хочет попробовать?
— Я! Я! Нет, я первая! — кричали наперебой девчонки.
— Записывайтесь в очередь, сегодня смогу только четырёх обслужить — не более того.
— И ножки разомнёте? И шею? — спрашивали девчонки, спешащие договориться первыми пойти на массаж.
— И ножки, и шею, — отвечал спокойно врач.
— И попку?
— Попку обязательно.
Валерий вышел со стадиона. Он стоял на стоянке машин, когда к нему подошёл Розин.
— Ты чего такой хмурый? — спросил он.
— Так. Ерунда. У тебя сигарета есть?