Вольный стрелок

Миленина Ольга

Так что все супер. Ну а то, что поправилась — так никто пока этого не замечал, кроме чертовых весов. Тем более, если честно, вес у меня все время гулял и худобой я никогда не отличалась. Я всегда такой была — жирненькой, плотненькой, пухленькой, не знаю, как точно сказать. И всегда пользовалась вниманием — может, не повышенным, но с меня хватало.

И тот, кто уехал от меня сегодня утром — кажется, ему не показалось, что я слишком много вешу, кажется, он пребывал в жутком восторге. По крайней мере об этом свидетельствовало его поведение — и ночью, и утром, что еще важнее. Я, правда, пребывала в полубессознательном состоянии — но отметила наличие эрекции, от

которой не стала его избавлять, притворившись крепко спящей. Потому что не хотела, чтобы он меня видел с размазанной косметикой. А то, что мужчина желает тебя еще и утром, — это лучший комплимент, на мой взгляд. Хотя он его и словами подкреплял — но для меня эрекция куда более весома.

Так что я сказала себе, что черт с ними, с лишними килограммами. Хотя все равно хамство — если учесть, что диета моя в основном состоит из кофе и сигарет. Ем-то один раз в день — редко когда два. И поздно вечером притом, соорудив что-нибудь быстро из того, что есть дома. А дома есть запас пасты — итальянское название того, что по-русски некрасиво именуют макаронными изделиями, — закупила в прошлом месяце сразу три пятикилограммовых упаковки в своем любимом итальянском оптовом магазине. И для соуса всякие компоненты — маслины, оливки и консервированные помидоры в гигантских банках. И оливковое масло, разумеется, — какое же итальянское блюдо без оливкового масла? И еще есть дома круг итальянского же сыра пармезан, которым положено эти самые спагетти посыпать. Дорогой, гад, — но концепция превыше всего.

Вкусно поесть я всегда любила —" хотя до того, чтобы готовить долго и вдумчиво, руки не доходят, это я на будущее отложила. Но за полчаса приготовить соус из консервированных помидоров с луком и чесноком и базиликом, сварить спагетти и потереть кусочек сыра — это мне вполне по силам. Равно как и изредка побаловать себя чем-нибудь более сложным типа лазаньи или домашней пиццы.

Да, еще в мою диету входит вино — оно, как и кофе и сигареты, одна из главных ее составных частей. Красное итальянское вино в пятилитровых упаковках, которое я закупаю все в том же итальянском супермаркете — там куда дешевле, чем в магазине, и есть стопроцентная гарантия, что вино качественное и не испорченное неграмотным хранением. Конечно, может, это не очень престижно — пить дешевое молодое вино из пакета, втиснутого в картонный прямоугольник, — но меня устраивает. И опять же по средствам — что при моей скромной зарплате немаловажно. И опять же не надо бегать по магазинам, чтобы гарантировать себе к обеду традиционный бокал вина.

От вина, правда, не толстеют. Равно как и от кофе, который я тоже закупаю впрок, килограммов по десять. И от «Житана», за которым совершаю регулярные набеги на оптовый рынок у Киевского вокзала. От спагетти, впрочем, тоже — средиземноморская кухня" с читается самой полезной и сбалансированной в плане калорий. Значит, виновато сладкое — без которого я не могу. Сахар в кофе и обязательное пирожное или два в день — это, увы, неизбежно. С детства люблю сладкое — и с годами не изменилась.

"Что ж, пора начинать новую жизнь, — сообщила себе, отходя от зеркала.

— С завтрашнего дня и начнем. Нет, лучше с понедельника. Еще лучше бы с первого мая — значимее как-то, — но это еще почти четыре недели ждать. Так что придется с понедельника. Овсянка на воде по утрам, творог днем и стакан кефира вечером — вот все килограммы и уйдут быстренько. И курение сократить — пачку в день вместо двух — и заняться наконец физкультурой, тренажер купить какой-нибудь.

O'кей?"

Я так часто себя обманываю — и что самое смешное, всякий

раз удается.

Хотя, произнося нравоучения, адресованные самой себе, и обсуждая с собой планы на новую жизнь, я прекрасно знаю, что ничего не изменится. Потому что я привыкла жить так, как живу, и ничего не хочу менять, и меня все устраивает — более чем.

Обилие косметики на туалетном столике, за который села, вернувшись из прихожей, — это тоже связано с вечно живущими во мне и столь же вечно неосуществляемыми планами на новую жизнь. Как минимум половина всех этих разнообразных кремов, гелей, пудр и прочих якобы чудесных средств — таящих так и не познанное мной волшебство в тюбиках, флаконах и коробочках, — наверное, уже пережила срок годности. А я ими так и не попользовалась — хотя и собиралась.

Но похоже, что все, что мне нужно для ухода за собой, — это лак для ногтей, контурный карандаш для губ, стойкая помада и тушь для ресниц. Можно еще в принципе подвести веки — но это редкое занятие, на это надо желание и время.

А так — пятнадцать минут, и все дела. И две минуты на прическу — специально стригусь коротко, чтобы не иметь проблем с волосами.

Свинство, конечно. Тем более что имеется среди моих многочисленных знакомых хозяйка салона красоты. Когда-то еще на заре, так сказать, кооперативного движения я ей хорошую рекламу сделала — абсолютно бесплатно, искренне восхищаясь женщиной, которая открыла собственное дело и хочет заработать денег. А потом еще и о проблемах ее писала — ее прикрыть пытались, потому что районному чиновнику взятку не дала.

Я тогда наивная была — коллеги уже на кооператорах деньги делали, а я только раз согласилась всем ее процедурам подвергнуться бесплатно, да еще и какую-то неловкость ощущала. Куче знакомых ее порекомендовала, познакомила ее с девицей, которая у нас о моде и стиле стала писать, — а сама за девять лет знакомства раз, наверное, девять у нее и была. Хотя она молодец — позванивает регулярно, с праздниками поздравляет. В отличие от многих из тех, кому я помогала своими статьями — и которые восприняли их как должное. Может, потому, что им платить за это не пришлось.

В любом случае задумываться об этом всерьез еще рано — о более тщательном уходе за собой. Потому что пока главное, что мужчинам я нравлюсь такая, какая есть, — и приведение себя в порядок отнимает минимум времени.

Считай, полчаса назад встала, и вот уже готова. Одеться только осталось — что в связи со скудностью гардероба длительным процессом не является. Шесть пар максимально обтягивающих джинсов — черные, темно-синие, голубые разной степени яркости и разной толщины, от зимних до совсем тонких — и столько же не менее обтягивающих черных свитерков и водолазок. Одно пальто — на зиму, холодную весну и холодную осень, один блестящий виниловый плащ — на все прочие периоды, кроме жаркого лета. И восемь пар обуви — ботинки и полусапожки на разные сезоны.

И ничего больше — если не считать одного кожаного черного платья, официально строгого и одновременно неформального, купленного на всякий случай.

А так — ни белья, не носимого принципиально, ни шуб и дубленок, на которые нет денег и желания, никаких блузок, юбок, босоножек и прочих любимых женщинами вещей.

Должна признаться — жутко удобно. Всегда исповедовала ленинский принцип — лучше меньше, да лучше. Минимум вещей — зато все дизайнерские, приобретенные на распродажах в бутиках, что моя скромная зарплата позволяет. И никакой головной боли. Жарко — надела тонкие джинсы, тонкую водолазку и тонкие сапожки или ботинки, холодно — соответственно наоборот.