Волки
Шрифт:
Лонгин поздравил Тиберия, но тот отреагировал вяло. Даже, скорее, раздражённо. Декурион пребывал в скверном расположении духа, рассчитывал на большее. Он мечтал о corona exploratoria, венке разведчика. Совсем другой почёт и уважение. Кроме того, надеялся на повышение по службе.
— Ты же не захватил Децебала живым, — хмыкнул Лонгин, когда Тиберий решился высказать ему всё, что лежало на душе, — да и убил его не ты лично.
После этих слов Тиберий ещё сильнее замкнулся в своей обиде. Почти весь его отряд уничтожен, теперь он «соломенный» декурион. Одним Бессом можно покомандовать, да и тот в последние дни лазил по лесам с Лонгином в поисках
Тиберий целыми днями мучился бездельем в лагере. Прошло уже несколько дней, а о нём словно все забыли. Никто не давал ему другого назначения и новых людей не приводил. По ночам Тиберий украдкой пил, рискуя наутро надышать перегаром в лицо кому-нибудь из вышестоящих начальников. После второго похищения у него это, наконец, получилось. Он попался на глаза Адриану и получил выволочку.
Следующей ночью Тиберий сидел в палатке рядом с храпящим Бессом, обнимал кувшин с паршивой фракийской кислятиной и испытывал силу воли. Пока получалось неплохо. Адриан в своих угрозах умел быть очень убедителен.
Ночная жизнь лагеря, конечно, по насыщенности не могла сравниться с дневной, но все же никогда не замирала полностью.
Горели костры и факелы, негромко переговаривались часовые, выставленные у обоих ворот, возле принципия и претория, у святилища, в котором хранился Орёл и сбережения солдатских коллегий, у квестория, где располагалась легионная казна.
Преторий — резиденция командующего легионом.
Патрули прогуливались вдоль вала с палисадом, служивших временным укреплением. Будущая каменная стена пока существовала лишь в виде фундамента по всему периметру лагеря, да уже выложенного участка в районе Преторианских ворот.
Еженощно дежурила одна когорта. Часовые в течение ночи регулярно менялись, так что одномоментно бодрствовали две центурии. Несмотря на темноту, в лагере без пригляда оставалось немного закоулков, потому появление незваного гостя заметили сразу же.
В середине второй вигилии здоровенная темная фигура играючи перемахнула палисад за спинами пары легионеров, которые неспешно прохаживались вдоль вала. Они обернулись на шум. Один сразу же повалился на колени с распоротым горлом, захлёбываясь кровью. Второй, потеряв дар речи от увиденного, попятился. Не смотря на охвативший солдата ужас, он инстинктивно и заученно прикрылся щитом, а факел, который нёс в руке, взял наизготовку, словно копье. Впрочем, это ему не помогло. Облеченная плотью тень вырвала щит из трясущейся руки, отшвырнула в сторону, шагнула вперёд. Легионер, который так и не закричал, взмахнул факелом, но в следующее мгновение разделил судьбу своего товарища. Факел выскользнул из разжавшихся пальцев, и, кувыркаясь, улетел в сторону палаток.
Оставив за спиной два трупа, тень метнулась между рядов палаток. Здесь, в претентуре, ближней к Преторианским воротам половине лагеря, располагались вспомогательные части. Перемещалась тень стремительно и почти бесшумно, но все же судьбе было угодно, чтобы её обнаружили прежде, чем она добралась до своей цели.
Факел упал на кожаный полог, прикрывавший полотняную палатку. Первый снег везде растаял, дождя давно не было, но выпала обильная роса и в промозглом зимнем воздухе сгустился туман, потому кожа полога отсырела. Чтобы воспламенить
Легионеры, спавшие внутри чутким солдатским сном, проснулись и закричали все разом, бросились наружу, спотыкаясь друг о друга. Палатка вспыхнула, взметнув в чёрное небо язык пламени.
Тень остановилась, обернулась на мгновение, после чего с глухим рычанием вновь бросилась к своей цели. Её заметили. Раздались крики.
На пути тени возник центурион с парой солдат. Тень легко раскидала их, но замешкалась, вынуждена была остановиться. К преградившим ей путь легионерам уже спешила подмога.
Тиберия мучала бессонница. Привлечённый шумом, он выглянул наружу, окликнул пробегавших мимо легионеров:
— Что случилось? Варвары напали?
Один из солдат на бегу одарил декуриона безумным взглядом, но ничего не ответил. Тиберий услышал в той стороне, куда все спешили, звериный рык. По спине пробежали мурашки, декурион метнулся в палатку, подхватил перевязь со спатой, выскочил наружу и тоже побежал на звуки драки.
Шагах в сорока-пятидесяти от его палатки творилось нечто страшное. Здоровенная человекоподобная фигура расшвыривала легионеров.
Некоторые, увидев, с кем имеют дело, бросились было врассыпную, но тут к месту схватки подоспел ещё один центурион и попытался организовать слаженную атаку. Полдюжины солдат разом метнули пилумы, но существо одним взмахом длинной когтистой лапы отбило четыре из них. Только одному из солдат повезло, его копье вонзилось пришельцу в левое бедро. Ещё один пилум, брошенный неверной рукой, пролетел мимо.
Тень взревела, вырвала копье из раны, перехватила и метнула в центуриона. Тот был без щита, но его успел прикрыть один из солдат.
— Мечи! — рявкнул центурион, — вперёд!
Неведомое существо, не обращая внимания на рану, прыгнуло навстречу. Тиберий не смог толком разглядеть, что произошло следом. На фоне пляшущего пламени пожара метались бесформенные тени. Росчерки факелов рвали тьму на части. Сзади, слева, справа нарастал топот ног и крики.
Солдаты орали от леденящего кровь ужаса, но в присутствии командира оставались в строю и даже теснили существо.
— Пятишься, тварь! Навались ребята!
Ноги сами понесли Тиберия вперёд, против его воли. В ладонь, привычно придавая уверенность, легла рукоять меча. Пробежав несколько шагов, декурион споткнулся о лежащее на земле тело. Упал на колени, ткнулся рукой во что-то горячее и липкое.
— Сзади! Сзади заходите! Окружайте!
— Н-на!
— Ар-р-ргх!
— Сервий! Осторожно!
Тиберий поднялся на ноги и увидел существо почти прямо перед собой. Их разделяло уже десятка два легионеров. Потеряв несколько человек в рукопашной, они ослабили натиск, отхлынули и теперь, соорудив стену щитов, пытались окружить существо. Оно не давало им это сделать, пятилось, злобно рыча. От солдат отмахивалось захваченным факелом, а в левой руке (или всё же лапе?) сжимало меч. Тиберий не мог, как следует, разглядеть пришельца, видел лишь два горящих глаза, определённо не человеческих.