Волки севера (сборник)
Шрифт:
— С худшими?
— Это… явление… может увеличиться в масштабах. Оно, может быть, способно будет поразить город. Скажем, Рейкьявик… Абордин… Мурманск, Сиетл… Будут тысячи убитых. Но сейчас важно не это, мистер президент.
— У нас с вами разные понятия о том, что важно, а что нет.
Указательный палец Стовина, заметил президент, снова стал ритмично постукивать по ладони.
— Важно не то, что это явление означает в смысле, так сказать, локального воздействия. Важно то, что оно означает вообще для Земли. Возможно, смысл этого еще не ясен никому: ни ученым, ни вам, ни премьер-министру
— Никому, кроме вас, доктор Стовин? — ехидно осведомился президент.
Женщина-биолог коротко, едва слышно, хихикнула. Стовин не улыбнулся.
— А мне меньше всех, мистер президент. Я человек, который открыл дверь на балкон и вглядывается в непроглядный туман. Я думал, что смогу прожить жизнь и умереть, оставив тем, кто будет после меня, самим заботиться о своих проблемах. Но так не получается, мистер президент. Эти проблемы коснулись и меня. Мне всего сорок один год и у меня еще много времени впереди.
Мелвин Брукман заерзал в кресле. Стовин всегда останется самим собой, подумал он. Несмотря на то, что всегда погружен в себя и прекрасно владеет собой, он умеет нагнетать драматизм.
— Мистер президент, — сказал он. — Мы пригласили мистера Стовина на эту встречу, так как он представляет определенную точку зрения. Но я думаю, что он не будет возражать, если его точку зрения разделяют и другие люди, в том числе и я.
— Но доктор Стовин, — сказал президент, — явно не согласен с точкой зрения доктора Брукмана, выраженной в пункте 12 его доклада.
— Да, я не считаю такое заключение правильным. Это явление настолько серьезно, что к нему следует относиться соответственно. Тем более, что мы уже стоим перед лицом имеющих место изменений в климате Земли. И эти изменения все время будут усугубляться. Достаточно вспомнить смещение агрикультурных зон в направлении к экватору, засухи в южной части Сахары, Эфиопии, Индии… Поздние зимы и ранние осени в высоких широтах, особенно в Канаде и в Советском Союзе.
Следует отметить обширные миграции птиц, животных, рыб. Если вы сомневаетесь, мистер президент, то уже есть неопровержимые данные о миграции карибу, бабочек Монарх, армадило. А уважаемая доктор Вакелин может подтвердить изменение путей и сроков миграции некоторых рыб из северных морей.
Рут Вакелин промолчала, и Стовин после паузы продолжал:
— И к тому же у нас есть доклад доктора Литмана.
Брукман шевельнулся. — Мистер президент, вы, может быть, помните, что Литман умер на прошлой неделе.
— Литман, — сказал Стовин, — был ведущим климатологом в США. Последние четыре года он работал с секвойями. Вы знаете, что эти деревья живут столетиями и по их годовым кольцам можно с большой точностью выяснить климатические флюктуации. Это процесс достаточно сложный, но он срабатывает. Пожалуй, это единственный точный способ, позволяющий нам судить о климатическом прошлом.
— И…? — сказал президент.
— Литман разработал метод прогнозирования будущих флюктуаций на основе данных по прошлым флюктуациям климата. Так вот, он доказывает, что сейчас на Земле возникла ситуация более острая, чем в 17-ом столетии, когда на Землю обрушились необычные
— И когда это может начаться?
— Это уже началось. Взгляните на Баффинову Землю. В течение последнего столетия там летом никогда не было снега. Сейчас Баффинова Земля покрыта снегом круглый год. И поворотной точкой была зима 1972 года мгновение по шкале геологического времени. Но за это мгновение количество снега и льда в Северном полушарии увеличилось на десять процентов.
— Мы все читали выводы Кукло-Мэтьюза, Сто, — сказал Брукман. — Но многие оспаривают справедливость этих выводов.
— Многие спорили и с Галилеем, утверждавшим, что Земля вертится вокруг Солнца, — сказал Стовин. — Но она все равно вертится.
— Каковы же выводы? — спросил президент. — Кажется, только я незнаком с ними.
— Они утверждают, что мы находимся на пороге быстрых и резких изменений климата. Джорд Кукла — он работает в Ламонт-Дохерти в Нью-Йорке, — еще подряд шесть таких зим, как зима 1972 года, — и Земля вернется в то состояние, в каком она пребывала 1000 лет н.11нд. Чтобы вы поняли, что это значит, мистер президент. я скажу, что в то время Чикаго находился под слоем льда толщиной в милю.
Президент налил стакан ледяной воды из графина и выпил.
— Под слоем льда? — переспросил он. — Вы, вероятно, шутите. Насколько я понимаю, климатические изменения — процесс очень медленный. Разве он не тянется столетиями?
Стовин наклонился вперед и заговорил.
— Я приглашен сюда потому, что могу дать ответ на этот вопрос. Я здесь вовсе не потому, что предсказал климатические изменения. Таких людей много: Рейд Брисон в Висконсине, Стефан Шнайдер в Булдере, Губерт Ламб в Англии, Эмилиан в Майами, Роберт Ордри и даже ваше ФБР. — Он сделал паузу и этим воспользовался Бритбарт.
— Ордри? Я читал его, но это же любитель, а не ученый.
— Тогда это человек, которого я смогу понять, — резко сказал президент. Он улыбнулся, чтобы смягчить резкость фразы. — Любитель-ученый. Это можно сказать о большинстве президентов.
Стовин продолжал, как будто его и не перебивали.
— Вы думаете, что этот процесс может длиться столетиями? Этого же мнения придерживается множество климатологов. Я никогда не верил в это, но не смог противопоставить этой точке зрения ничего, кроме своих догадок. И когда Мэл, — он кивнул в сторону Брукмана, — послал мне фотографии со спутника, а также фильм, снятый в Хейсе, я увидел то, что человек не видел в течение 20 ООО лет. Я увидел выходцев из будущего.
Брукман заерзал в кресле, а женщина пожала плечами. Стовин посмотрел на лист бумаги и продолжал:
— В конце прошлого столетия, мистер президент, русские ученые исследовали замороженный труп мамонта, найденный в Сибири. Мамонт прекрасно сохранился — ученые даже попробовали его мясо. Во рту мамонта обнаружили большое количество свежей замороженной травы, которая обычно растет в тропиках. Этот мамонт погиб 40 000 лет назад.
С тех пор были найдены десятки мамонтов, а в Недфесте, Моравии — кости более чем пятисот мамонтов, лежащих вместе.