Волки севера (сборник)
Шрифт:
— Снегопад прекратился, — заметил Стовин. — В каком состоянии дороги?
— Ехать будем конечно медленно. Но мне сказали, что на шоссе работают снегоочистители. На дорогу выведена вся техника.
Валентина сжала руку мужа. Он тихонько успокаивал ее. Он обратился к Волкову.
— Что происходит? Куда все они идут?
— Не знаю. Думаю, что они сами не знают. С этими людьми нельзя быть уверенным ни в чем. Когда я шел сюда, я видел человека, который бил в барабан. И это в двадцатом веке!
Бисби поднял на него глаза, заговорил голосом напряженным, взволнованным.
— Значит,
Волков молча кивнул.
Бисби показал на окно, на текущую толпу людей. Голос его был каким-то далеким, отсутствующим.
— Вы не понимаете, Волков. Никто из нас не понимает. Ворон — священная птица чукчей и эскимосов. Это ворон вел людей много лет назад. Он нашел землю, где люди могли жить, это благодаря ему люди живут на земле. Это он привел их.
Но внезапно его голос изменился, стал обычным.
— По крайней мере, так говорят чукчи и эскимосы. Однако я уверен, что многие верят в это. Такие вещи не умирают в народе.
Последовала пауза, а затем заговорил Стовин.
— Ясно. А барабан?
— О, мы все идем за барабаном. Только многие из нас слышат разные барабаны и идут в разном темпе.
Все молчали, затем Волков взглянул на часы.
— Уже поздно. Мы должны выехать, как только начнет светать. Пока я постараюсь найти экипаж самолета, который привез нас сюда. Их нужно взять с собой. Я думаю, что будет трудно найти других летчиков. Прошлой ночью они были в отеле, но сейчас их там нет. Возможно, они ночевали где-нибудь возле аэродрома.
— Возможно, — сказал Бисби. — но я не думаю, что вы найдете их.
— Мы находимся на острие ножа на севере, — сказал Брукман.
За длинным столом, покрытым серой скатертью, усыпанным исписанными листами, сидел секретарь президента и промышленник из Иллинойса. Он сидел рядом с президентом. Тут же находились члены вновь сформированного Чрезвычайного Комитета — министры обороны, сельского хозяйства, финансов, генерал войск связи, сам Брукман и член комитета мобилизации граждан. Они никогда не встречались вместе раньше. По другую сторону президента сидел человек, которого они даже не предполагали увидеть на этой встрече, где будут обсуждаться вопросы государственной безопасности. Это был невысокий ясноглазый канадец, только что прилетевший из Оттавы. Он был министром без портфеля и являлся личным заместителем канадского премьер-министра.
— На острие ножа, — сказал Брукман, и президент посмотрел на него, ничего не отвечая. Вместо этого он повернулся к канадцу.
— Вы тоже, разумеется, — сказал он.
— Все достаточно плохо, — сказал канадец с едва уловимым французским акцентом. — Северно-западные территории, Юкон — мы эвакуировали людей оттуда. Вы знаете, что мы переселили их в Британскую Колумбию.
Президент кивнул.
— Погода там жуткая: снег, дождь. Но все же лучше, чем на севере. Однако холод непрерывно наступает с севера. Уже сейчас ясно, что нас ожидают большие трудности. Нет никаких признаков того, что задует чианук. Мистер президент, джентльмены… я думаю, что никто из вас, кроме доктора Брукмана, не знает, что такое чианук. Джентльмены, это ветер, приносящий
— И..? — спросил президент.
— Этого ветра нет, — ответил канадец. — И температура неуклонно понижается. Вчера в Оттаве мы пришли к решению, которое обнародуем завтра — мы эвакуируем Виннипег, мистер президент. Три четверти миллиона людей. Шестьсот человек уже погибли в Виннипеге. В основном старые и больные. И ситуация все время ухудшается. Помоги нам. Боже.
— У нас тоже новости, — сказал представитель министерства обороны. — Вы говорите о Виннипеге, а мы говорим о Чикаго. Мы собираемся…
Президент поднял руку и представитель подчинился.
— Что вы думаете о канадско-американской границе южнее Виннипега?
Канадец поджал губы.
— Боюсь, что многие перейдут ее, мистер президент. Человек инстинктивно будет стремиться на юг, хотя, может быть, там не будет лучше, чем там, откуда он пришел. Все города и селения перенаселены. Никто не будет принимать во внимание границу.
— И тем не менее, мы не можем принять десятки тысяч канадских беженцев, — сказал военный. — У нас аналогичные проблемы. Мы уже эвакуировали несколько северных городов. А теперь Чикаго…
— Да? — спросил канадец. Он внезапно обмяк, осунулся.
— Мы эвакуируем Чикаго, министр. Пригород за пригородом, район за районом. Это три миллиона людей. Второй по величине город Америки. Нам нужна очень строгая организация, огромное количество транспорта. Кроме того, нам приходится чистить дороги. Нет, мы не сможем принять канадцев.
Он повернулся к президенту.
— Я направил к границе дополнительные отряды Национальной Гвардии. Они получили приказ не пропускать ни одного человека, не имеющего американского паспорта.
— А что, если… — начал министр и осекся, увидев, как изменилось лицо президента. Даже Брукман, знавший президента лучше, чем все присутствующие, почувствовал холодок страха.
— Что вы сказали, Генри?
— Я отдал приказ поворачивать всех обратно.
— На этой границе никогда не было солдат. Они были не нужны, — сказал президент. — Не нужны они и теперь. Уберите их оттуда, Генри. Или оставьте. Но только для того, чтобы они оказывали помощь. Сделайте это.
— Но, — в отчаянии сказал военный. — Сейчас не время для сантиментов. Ведь если дороги будут переполнены, наши люди будут подвергаться опасности.
— Послушайте Генри, — сказал президент. — Мы люди, а не волки, не крысы. Мы должны протянуть руку помощи. Измените этот приказ, Генри.
— Я сделаю это сразу после заседания.
— Сделайте это сейчас, — мягко, но настойчиво сказал президент. Военный посмотрел на него, затем поднялся и вышел.
— Благодарю, мистер президент, — сказал канадец.
Президент рассмеялся.
— Не благодарите, Жан-Пьер… Я могу вас так называть?
— Конечно… пожалуйста.
— Вы тоже можете нам помочь. У нас большие неприятности в штатах Вашингтон и Северный Орегон. Вы могли бы нам позволить эвакуировать часть населения в Британскую Колумбию?