Волчья звезда
Шрифт:
– Именно так ему и ответил отец, а кроме того, он намекнул, что... брат не слишком умел в обращении с оружием. Однако мальчишка заявил, что отец просто боится выйти против него на ристалище! Но вот что самое противное: десятка два младших дружинников поддержали молокососа... – Дерц вздохнул. – Все это выглядело достаточно смешно и кончилось бы ничем, ну, может быть, парой оплеух, если бы на сторону моего... «братца» не встал волхв стаи. После этого мы поняли, кто в самом деле пошел против вожака стаи, кто ее... расколол! И вот тогда нам стало не до смеха!
Княжич-рысь горько усмехнулся и замолк, а княжич-волк вдруг вспомнил жену своего старшего брата:
«Да...
Все, что происходило в стае восточных рысей, было необычным до нелепости. Никогда волхв стаи не бывал ее вожаком! И это было... естественно – волхв не мог быть князем просто потому, что он никогда не бывал бойцом, лидером. Волхв... любой волхв – это, прежде всего, разум, рассудок, познание окружающего мира и места человека в нем. А значит – сомнение, размышление, сопоставление и только после этого – выбор! Волхв призван быть советником, холодным и рассудительным, он, стоящий чуть выше, чем все остальные, призван быть... совестью стаи. Первое, чему учили будущих волхвов, было подавление собственных страстей, отстраненность от Мира, от его соблазнов, в них вырабатывали беспристрастный взгляд со стороны на все происходящее вокруг. Если отрок-ученик не мог этому научиться, его отсылали назад в стаю – Познание было для него закрыто!
И вот он, дважды посвященный волхв, узнает, что его коллега, пусть и пониже рангом, стремится к... власти! Но если волхвы начнут соревноваться во властолюбии с вожаками стай...
Тут мысль Ратмира запнулась... Он не мог решить для себя, плохо ли это, и если плохо, то насколько.
Между тем тропа, по которой они продвигались, сузилась, а потом неожиданно вынырнула на широкую ровную поляну, покрытую невысокой сочно-зеленой травой. Дерц, выдвинувшийся вперед на корпус лошади, остановился на опушке, внимательно оглядел казавшуюся совсем мирной поляну, а затем снова тронул коня. Ратмир последовал за ним и, оказавшись на открытом пространстве, мгновенно поднял голову вверх. Над поляной, высоко в небе медленно, словно бы лениво кружились две большие птицы. На такой высоте даже его наметанный глаз и тренированное чутье не могли определить, истинные это птицы или же люди, повернувшиеся к миру одной из своих граней.
Отряд неторопливо пересек поляну и снова углубился в лес. Густые кроны высоких деревьев опять закрыли небо, и никто из отряда не видел, как одна из птиц, висевших над поляной, прервала свой неторопливый круг, резко наклонилась и, свалившись в пологое пике, понеслась на юго-запад, в сторону покинутой вожаком столицы стаи восточных рысей!
Когда солнце перевалило на вторую половину дня, отряд волков остановился. Коней не расседлывали, и обед был по-походному скор и скуден. После обеда волки отдохнули еще с полчаса и снова поднялись в седла. До вечера они миновали еще четыре довольно большие поляны, но небо над ними было пустым. А когда небо потемнело и над верхушками деревьев начали зажигаться звезды, отряд остановился на ночлег.
Стреножив лошадей, Корзя и Угар обернулись к Миру родовой гранью и ушли на разведку. Сытня и Искор принялись разводить огонь – совсем небольшой костерок, спрятанный под огромным корневищем поваленного дерева, а два княжича, усевшись
– Неужели за пятнадцать лет вы не заметили в Изваре ничего... необычного?
Княжич-рысь долго молчал, и было непонятно, то ли он вспоминает странности в поведении волхва стаи, то ли не желает отвечать на заданный вопрос. Но когда Ратмир уже перестал ожидать ответа, тот вдруг заговорил:
– Я никогда об этом не думал... А вот когда ты задал свой вопрос, я вдруг понял, что волхв порой на самом деле вел себя достаточно странно! Лет пять назад он ездил в Лютец для беседы с Вершителем. Не знаю, о чем они говорили, но вскорости после возвращения он вдруг спросил меня, что я буду делать, если после смерти отца меня не выберут вожаком? Этот вопрос был для меня неожиданным – я ведь не помышлял о том, чтобы наследовать отцовское место в стае...
– А разве твой дед не был вожаком? – неожиданно для самого себя поинтересовался Ратмир.
Дерц внимательно посмотрел в глаза волхва и пожал плечами:
– Нет... Моего отца выбрали после смерти предыдущего князя... Тот погиб в стычке с горными медведями.
– И что же ты ответил на вопрос вашего волхва?.. – вернулся к теме разговора Ратмир.
– Вот то же самое и ответил... Что не думаю о наследовании отцовского места в стае. Да и отец никогда со мной о таком наследовании не говорил... И тогда Извар предложил мне... жениться на девушке, которую он укажет, а если у нас родится сын, он позаботится, чтобы я стал вожаком стаи... Он даже обещал, что я буду ждать этого момента не слишком долго! Тогда я только посмеялся, ни о женитьбе, ни, тем более, о месте вожака я не думал, да и отец мой был в полной силе. Больше со мной Извар об этом не заговаривал, так что я об этом разговоре позабыл... А вскорости отыскался и мой сводный брат.
– А твой брат женат? – тут же переспросил волхв.
Дерц снова взглянул на Ратмира, и на этот раз в его глазах промелькнуло удивление:
– Да... он женился месяцев через шесть после того, как поселился в столице. Мы еще удивлялись такой быстрой свадьбе – его мать только-только умерла, так что свадебную церемонию пришлось сильно урезать, но братец был согласен на все, лишь бы поскорее жениться!
– И дети у него уже есть? – немедленно задал Ратмир новый вопрос.
– Две девчонки, – коротко ответил Дерц.
– Двое детей за два с половиной года? – удивленно протянул волхв и покачал головой. – Как же его жена переносит беременность?
Последний вопрос был, в общем-то, обращен волхвом к самому себе, однако княжич-рысь неожиданно ответил на него:
– Да нормально переносит. Мне кажется, сейчас она снова тяжела.
– А она точно... многогранная?!
И снова в глазах Дерца мелькнуло удивление:
– Братец хвалился, что его жена может повернуться к Миру четырьмя гранями.
– Хвалился? – переспросил волхв. – А кто-нибудь видел эти ее повороты?
Княжич-рысь молча пожал плечами.
В этот момент Сытня позвал обоих княжичей к ужину, и разговор прервался.
А после ужина Дерц сразу же завернулся в плащ и улегся под деревом в траву, словно давая понять, что его утомили бесконечные расспросы Ратмира. Волхв уселся на небольшой бугорок под другим деревом и принялся рассматривать ночное небо, усеянное звездами, и размышлять об услышанном от Дерца. Впрочем, до конца понять цель волхва стаи восточных рысей он все еще не мог или... не хотел!