Волчья звезда
Шрифт:
– Так...значит... – невольно передразнил его волхв, – мне удалось выйти из сна, и я сразу же вернулся назад, в твой лагерь! Однако от этого угроза для твоего сына не стала меньше. Впрочем, тебе тоже угрожает смерть!
– Мне... смерть?!! – изумился вожак. – Откуда? От кого? С чего ты взял?
Ратмир, словно бы в противовес изумлению вожака, помолчал с минуту, а затем заговорил спокойно, неторопливо:
– Если бы ты смог хоть немного отрешиться от привычного взгляда на Мир, ты тоже догадался бы, что творится в твоей стае. Смотри – сначала у вас сменился волхв. И смена эта была необычна, не так, как она происходила до этой поры. Если бы Извар твердо соблюдал все законы и
Вожак опустил голову, немного подумал, а затем согласно кивнул:
– Ты прав, дважды посвященный, Извар действовал необычно, но... Ты понимаешь, это получилось как-то само собой!
– Да... само собой... – с неприкрытой горечью повторил вслед за ним волхв. – А потом, немного повременив, волхв представил тебе якобы отыскавшегося сына! И ты даже не задумался, почему мать твоего ребенка до сих пор не сообщала тебе о рождении мальчика! А ведь это совсем не позор для истинной женщины родить сына от вожака стаи! Ты признал этого мальчишку своим сыном, хотя доказательства, как я понял из рассказа Дерца, были весьма спорными! Но ты его принял... может быть, потому что сейчас в этом нашем Мире стало непопулярно быть... жестоким... бессердечным? – Ратмир покачал головой. – Да я и сам, услышав от тебя о случившемся в вашей стае, спокойно покинул ее, пообещав тебе судей от Совета посвященных! Я и сам поначалу решил, что это просто немного необычная, но вполне допустимая размолвка между отцом и сыном – младшим, воспитанным без отца сыном, которая закончится небольшой схваткой на мечах или решением судей Совета. Если бы Извар не пробрался в мой сон, я сейчас был бы уже далеко, и твоя участь была бы решена! Только после того, как ваш волхв решился на угрозы в адрес дважды посвященного, я задумался о причинах распри в твоей стае и смог понять их!
– И каковы же они? – Вопрос вожака прозвучал недоверчиво.
– Причина в том, что волхв стаи жаждет захватить в ней власть! – коротко и жестко отрезал Ратмир.
Несколько секунд в палатке висела тишина, а затем князь отрицательно покачал головой и проговорил:
– Нет, это невозможно!! Волхва никто не выберет вожаком, даже если мой корень будет полностью изничтожен! Стая выберет воина!
– А он и не собирается уничтожать весь твой корень! – с усмешкой возразил Ратмир. – Не для того он подсунул тебе еще одного сына, чтобы потом его уничтожать!
Вожак поднял на волхва непонимающие глаза, и Ратмир объяснил, глядя прямо в них:
– Твоего старшего сына он решил уничтожить после того, как тот отказался взять власть, убив на поединке собственного отца, хотя Извар и обещал ему свою помощь в этом поединке. После этого отказа волхв стаи подыскал более покладистого молодца, хотя и более хлипкого. И не только подыскал, но и смог выдать за твоего сына. Теперь, если твой младший сын сможет одолеть тебя в поединке, он, конечно же, будет избран вожаком! Тем более что и волхв стаи поддержит его кандидатуру! Твой младший сын станет вожаком, а вот править стаей будет... волхв! Только такой расклад объясняет все, что случилось в твоей стае! И если я прав, твой младший сын будет требовать поединка насмерть!
– Нет! – немедленно возразил вожак. – Он не станет требовать поединка насмерть, он прекрасно понимает, что ему не продержаться против меня-рыси и десяти минут!
– Ты забываешь, что его будет поддерживать посвященный!
– Волхв стаи не имеет права поддерживать одну
Тон вожака был категоричен, но он явно не ожидал ответа, последовавшего от дважды посвященного волхва:
– А кто будет знать об этой поддержке?!
После этих слов вожак растерялся:
– Но... это же противоречит всем законам и обычаям!..
Слова эти прозвучали слишком неуверенно, чтобы их можно было считать серьезным возражением.
– Конечно... – неожиданно согласился с вожаком Ратмир. – Так же, как противоречил всем законам и правилам поединок волхвов стаи, как противоречила им процедура признания законным твоего неожиданно объявившегося сына!
– Так что же мне делать?.. – с отчаянием прошептал вожак.
– То, что я тебе посоветовал. Готовиться к поединку со своим мнимым сыном. Ты должен будешь его... убить. А вашего волхва я постараюсь нейтрализовать. Потому я и вернулся в твой лагерь под личиной Дерца. Пусть все думают, что я и мои волки ушли своей дорогой, пусть Извар не опасается моего вмешательства в его дела.
Несколько секунд вожак внимательно вглядывался в лицо волхва, а затем тихо проговорил:
– Понял... – А еще через несколько мгновений добавил: – Не думал, что доживу до такого времени, когда волк будет спасать меня, рысь, от моих же сородичей!
– Времена меняются... – усмехнулся Ратмир своей мысли. – И не всегда в лучшую сторону... И потом, я же не волк, я – дважды посвященный волхв!
Вожак вздохнул и спросил уже совсем другим тоном:
– Ты будешь ждать поединка здесь?
– Да, – кивнул волхв, – и скажусь больным... Слегка занемог твой сын, промотавшись с волками всю ночь верхом.
Вожак отрицательно покачал головой:
– Дерца это не утомило бы.
– Ну, так съел что-нибудь не то! – усмехнувшись, предложил Ратмир. – Да сам что-нибудь придумай, ты же лучше своего сына знаешь!
Вожак поднялся со своего места, задумчиво кивнул и направился к выходу, а Ратмир, откинувшись на подушки, приготовился к долгому ожиданию.
Лагерь, между тем, жил своей, четко спланированной жизнью. Несмотря на то что слух о предстоящем поединке вожака с его младшим сыном уже прошел среди рысей, они ничем не показывали своего волнения. А волнение было – несмотря на явное боевое преимущество вожака, в поединке могло случиться всякое, и никто не мог знать заранее, к кому удача повернется лицом!
Когда солнце коснулось своим краем горизонта, в лагере поднялась суматоха. Несколько человек по приказу вожака вскочили на лошадей и ушли наметом по той самой дороге, по которой утром отряд волков подъехал к лагерю рысей. Минут через двадцать они вернулись, а следом за ними показалась целая кавалькада из сорока с лишним всадников, сопровождавших богато украшенный возок. Впереди скакали четверо пожилых рысей с копьями в руках, а за ними, чуть впереди возка, в гордом одиночестве следовал невысокий, богато разодетый юноша с тонкими, упрямо поджатыми губами и странно неподвижными, словно обращенными внутрь себя, глазами.
Вожак стаи восточных рысей стоял у входа в свой шатер и молча наблюдал за приближением кавалькады. Возница, сидевший на облучке возка, остановил его невдалеке от шатра, юноша, следовавший рядом, также остановил свою лошадь, посмотрел с седла на стоявшего вожака и неожиданно тонким голосом спросил:
– Отец, а где мой старший брат?
– Он в моем шатре, – стараясь говорить спокойно, ответил князь, – ему нездоровится.
– Значит, он не поехал провожать твоих гостей?
Вожак чуть было не переспросил, откуда его младший сын знает о гостях, но вовремя сдержался. Вместо этого вопроса он все тем же спокойным тоном произнес: