Волчья страсть
Шрифт:
— Если не перестанешь ёрзать, трахну тебя прямо сейчас.
Замираю, боясь пошевелиться. Сердце колотится в груди. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но уснуть не получается. Долго лежу, прислушиваясь к его дыханию, треску огня и звукам ночного леса за окном.
Только под утро мне удается забыться тревожным сном.
Глава 5
Автобус качается на повороте, и Ленка смеётся, показывая мне фотки в телефоне. Катя сзади напевает какой-то
За окном мелькают горы, море внизу сверкает на солнце. Красота невероятная. Я достаю телефон, чтобы сделать пару снимков для ВК — с этой работой я уже сто лет ничего не постила.
В этот момент автобус резко бросает в сторону. Я хватаюсь за поручень, телефон вылетает из рук. Звучат испуганные крики пассажиров и визг тормозов.
Нас заносит прямо на ограждение.
Словно в замедленной сьемке я наблюдаю, как автобус кренится в бок, проламывает металлические прутья и летит в пропасть.
Оборачиваюсь к Ленке, ловлю ее шокированный взгляд. Катю проверить не успеваю. Рывок — пальцы соскальзывают с поручня. Я падаю, ударяясь о что-то твердое. А дальше все происходит очень быстро: автобус несколько раз переворачивается, меня швыряет по салону, пока очередной удар не погружает мир в темноту.
Распахиваю глаза и резко сажусь на постели. Взгляд упирается в потухший очаг. Я все еще в доме Аррона, но хозяина нет. Я одна.
Делаю глубокий вдох, растирая лицо руками.
«Это был сон. Просто сон», — говорю сама себе, но понимаю, что это не так. Воспоминания проносятся перед глазами как яркий калейдоскоп: поездка в Абхазию с подругами, автобус, падение со скалы. А дальше? Я умерла?
Поднимаю руки, осматриваю их. Пальцы тонкие, длинные. Изящные запястья. Опускаю взгляд ниже, на живот, ноги. Тело стройное, подтянутое, миниатюрное. Не мое.
Значит, я все же умерла, и моя душа каким-то невероятным образом переселилась в другого человека.
«Не человека», — проносится у меня в голове, и мозг услужливо подбрасывает воспоминания о недавней «странной» пробежке по лесу.
И что теперь делать? Как вернуться домой? Или хотя бы просто в нормальный, цивилизованный мир. Ведь, судя по всему, меня занесло в какую-то секту или общину.
Солнечный свет льется из маленьких окон. Сколько сейчас времени? Глупый вопрос, ведь здесь нет часов.
Не сразу я замечаю на краю постели стопку одежды. Аррон не забыл о моей просьбе. Подползаю ближе и разворачиваю вещи — криво скроенное платье из грубой льняной ткани и длинная меховая жилетка. Все выглядит чистым, возможно даже новым, хотя мне трудно отличить — никогда не видела такой одежды. Разве что в исторических фильмах.
Рядом, на полу стоит пара странных ботинок, напоминающих угги.
Чувствую себя хорошо. По крайней мере, лучше, чем вчера. Слабости больше нет, ничего не болит.
Накидываю меховую жилетку, собираясь выйти осмотреться, и в этот момент дверь открывается и в дом заходит незнакомая женщина. Высокая, статная, с густыми темными волосами, заплетенными в простую косу.
— Проснулась, наконец, — говорит она, скользя по мне оценивающим взглядом. — Вижу, моя одежда подошла.
Что? Это ее вещи? Впрочем, логично. Где Аррон мог за ночь добыть платье — только одолжить у кого-то. Видимо, это одна из его любовниц. Кожа под платьем горит сильнее, словно ткань пропитана кислотой.
— Брат просил присмотреть за тобой, пока он на охоте, — продолжает женщина, и мне становится стыдно за недавние мысли. — Я Ингрид.
— Мира, — выдавливаю я, чувствуя, как горят щеки.
— Пойдем, накормлю тебя. У Аррона можно с голоду помереть.
Следую за Ингрид, выхожу наружу и оглядываюсь по сторонам. При дневном свете поселение выглядит не таким пугающим. В очередной раз убеждаюсь в отсутствии признаков цивилизации — нет ни машин, ни какой-либо техники, ни электрических проводов. Словно я попала в прошлое, на несколько сотен лет назад.
Все дома из дерева, сложены кривовато, стоят вразброс, безо всякого порядка. Между домами снуют люди — мужчины, женщины, дети. Некоторые оборачиваются, разглядывают меня с любопытством. Думаю, кто-то из них был вчера у костра и видел мое унижение.
Становится неловко. Опускаю взгляд и иду вслед за Ингрид.
Когда мы проходим мимо очередного дома, дверь распахивается, и оттуда выходит Майра. Выглядит помятой, ее платье разорвано, волосы растрепаны. Следом выходят двое мужчин, и я моментально узнаю их — те, что притащили меня сюда.
Стараясь особо не пялиться, наблюдаю за ними из-под опущенных ресниц. Один из мужчин грубо шлепает Майру по заднице. Она вскрикивает, оборачивается, наигранно смеется. Второй не отстает — тоже отвешивает ей звонкий шлепок. Затем они оба направляются в сторону леса,
Майра поправляет платье и заходит в небольшое строение рядом — видимо, баню.
Увиденное не укладывается в голове. Только вчера она была с Арроном, а сегодня провела ночь с двумя другими мужчинами, и они явно не в шахматы играли.
— За ночлег нужно платить, — раздается рядом насмешливый голос Ингрид.
Я шокировано смотрю на нее, не в силах принять местные порядки. Она хмыкает и кивает головой, давая понять — идем дальше.
В доме Ингрид более уютно, чем у Аррона — если это вообще можно называть уютом. Он заметно больше, и хотя комната все еще одна, пространство разделено шторкой из какой-то плотной ткани. Под потолком у очага подвешены связки трав и сушеных ягод, и от этого в доме стоит приятный запах.