Волчья радуга

Николаева Мария Сергеевна

Я мигом стала серьезнее.

— Думаешь, получится?

— Что именно? — не понял Марк.

— Приручить твоего брата.

Волк как-то нервно улыбнулся. Он явно не ждал от меня такой откровенности.

— Ну-у, — протянул он, — может, и получится. Главное с душой подойти. Он тебе нравится?

Я неопределенно дернула плечом, не желая касаться темы чувств. Не уверена, что дело в них, но я никому его не отдам. И мне плевать, что там решили боги. Радужные никогда не были моей семьей, а вот волки всего за день сумели ей стать.

И

я на все пойду, чтобы защитить их.

Лоурес кай Вулф

В лабораторию они ввалились, многообещающе улыбаясь, причем мой братец имел вид кота, добравшегося до сливок в отсутствии хозяина — хитрющее и довольное одновременно. Подавив ревность в зачатке, я хмуро посмотрел на веселую парочку. Шайрем, раскрасневшаяся от смеха и смущения, потянула Марка за рукав, и когда он наклонился, жарко зашептала тому на ухо. Мой братик демонстративно прижал к себе девчонку, сказал что-то успокаивающее и, чмокнув ее в макушку, все-таки соизволил удалиться.

Шайрем взглядом проводила его, а потом как-то растеряно посмотрела на меня.

— Проходи-проходи, я не кусаюсь.

Принцесса с показной уверенностью подошла ко мне, не слишком близко, но я все равно почувствовал исходящий от ее кожи аромат карамели. Отчаянно захотелось притянуть к себе обманчиво хрупкое тельце, зарыться лицом в темные волосы и втянуть в себя этот запах, притягательно-сладкий, будоражащий кровь. Но приходилось сдерживаться. Зверь раздраженно возился в глубине души, обещая отыграться в полнолуние и напомнить, кто, собственно, в доме хозяин.

— Осмотрись пока. Если возникнут вопросы — задавай.

Шайрем кивнула, явно не вслушиваясь в мои слова. Она прошлась по рядам с реактивами, потом принялась изучать оборудование. Сомневаюсь, что у нее было другое — за последние века мало что поменялось, только компьютерные системы ввели в конструкцию, да пару химико-медицинских приборчиков подключили, а в остальном все, как и в средние века.

Наконец, Шайрем остановилась у испытательного стенда. Придирчиво изучив результаты двух десятилетий моей работы, она повернулась ко мне:

— И над чем же ты работаешь?

— Изучаю влияние вируса Ликантра на нашу кровь. Пытаюсь понять почему он действует избирательно, причем только на серебряный клан. И ты мне в этом поможешь: давно хотел провести опыты с радужной кровью, но как назло из твоей семейки в друзьях-знакомых никого не имею, а Императора просить не рискну.

Шайрем спокойно выслушала меня, безразлично повела идеальным плечиком, а потом снизошла до ответа:

— Я дам тебе свою кровь, но при одном условии.

— Да? — против воли насторожился я. От этого змееныша можно ожидать чего угодно.

— Я хочу увидеть твою вторую ипостась.

Зверь во мне как радостный щенок счастливо замотал хвостом.

— Из-за вируса нам довольно сложно контролировать зверя, особенно в те моменты, когда он доминирует, — предупредил я, но девушка упрямо мотнула головой, отметая все мои отговорки.

—

Я должна знать, в чем именно помогаю. Мне нужно это увидеть, Лор. Очень нужно.

Сердце неприятно дернуло, когда она назвала меня по имени. Я уже привык быть для нее только «волком» и такая смена в поведении настораживала. Может, это и паранойя, но до этого момента только она меня и спасала.

— Хорошо, змееныш, — устало вздохнул я, — но не сегодня. Через два дня полнолуние, будет лучше, если ты увидишь все сама. И не говори потом, что я не предупреждал. А пока давай работать.

Шайрем кайри Найа

Два дня прошли в бесконечных опытах. Выкачав из меня пол-литра крови, Лоурес даже не извинился, а мгновенно приступил к лабораторным исследованиям. Не знаю, что он там наэкспериментировал (меня он использовал только в качестве лаборанта: дай, подай, принеси), но к вечеру второго дня в его глазах появилось предвкушение открытия. Поэтому он с откровенным сожалением отставил колбу, когда почувствовал первую волну лунного зова. Одну ночь в месяц оборотни не могли контролировать смену ипостаси и были вынуждены хотя бы на время становиться зверьми. И только от их силы воли зависело будут ли жертвы.

Странно, я совершенно не боялась остаться наедине с диким волком. Я была абсолютно уверена, что Лор меня не тронет.

— Ты не передумала? — он выжидающе посмотрел на меня. Я отрицательно мотнула головой, — в таком случае приходи ко мне в комнату, как только стемнеет. Найдешь?

— Не бойся, не заблужусь.

— В таком случае — до встречи, — и Лоурес вышел из лаборатории. Не знаю, как он сдерживал себя, но по его мгновенно побелевшему, осунувшемуся лицу было видно, что зов не проходит стороной. Я слышала, что чем сильнее волк, тем болезненнее превращение…

Что же это за вирус такой? Не знаю, но сделаю все, чтобы узнать.

Выждав положенное время, я кратчайшим маршрутом направилась к комнате Лора. То, что я не боялась его, еще не говорило о том, что я доверяю остальным. Собственно, поэтому и предпочитаю провести эту ночь рядом с вожаком стаи: не думаю, что меня посмеет кто-нибудь тронуть, если Лор будет против этого.

Добравшись до конечной точки маршрута, я на мгновение замерла перед дверью, а потом, набравшись смелости, скользнула внутрь…

Он обнаружился на кровати. Растянувшись во всю свою немаленькую длину, он с интересом поднял морду и посмотрел на меня пронзительно-голубыми глазами. А я, глупая, думала, что у зверя будет взгляд Лора, требовательный, жесткий. Странно, эти глаза гораздо уместнее были бы на человеческом лице…

Я словно в полусне подошла к нему и замерла, не решаясь прикоснуться к великолепному серебристо-белому меху.

— Боги, какой же ты красивый!

Волк дернул ушами, впервые позволив себе резкое движение, а потом радостно замотал хвостом. Сейчас он больше напоминал щенка, а не дикого хищника.