Волчья радуга
Шрифт:
— А кто сказал, что она была белой?
Мгновение мой мозг отказывался воспринять полученную информацию, а потом я понял. Радужные! Только их кровь без проблем вливается в другие дома.
Шайрем кайри Найа
Он замер. Я почувствовала, как напряглось его тело, когда он понял, кем именно была его бабка. Если честно, я сама еще не верила, но я чувствовала. Теперь уже мне ничто не мешало ощутить тонкие белые нити заклинаний, от которых пахло знакомой кровью.
— Радужная? — осторожно,
— Да. Волчица, я думаю, раз уж так спокойно вошла в твой клан, но именно радужная.
— Глупость какая.
— Не глупость. Уж поверь мне, я свою кровь чувствую. В тебе ее правда немного, да и полярность немного не моя…
— Полярность?
— Ну, направленность… способность… Не знаю, как будет точнее. Я — алхимик, огневик и немного работаю с воздухом. Все остальное на порядок слабее. А ты унаследовал дар исцелять, правда неразвитый, но при желании очень неплохой лекарь получится, — я невольно улыбнулась, представив Лора, окруженного пациентами. Более странной сцены и не вообразить. Ну, как такой дар мог попасть к этому… волку!
— Не смешно, — буркнул Лор, но обиды в желтых звериных глазах я не заметила.
— Ну, смотря как на это смотреть. С одной стороны новый родственник — это всегда плюс, с другой… тебя совершенно невозможно терпеть. Ты — вредный.
— Я? — притворно удивился волк, — а ты у нас белая и пушистая?
— Разноцветная и чешуйчатая. Я змея, а не котенок.
— По тебе видно: чуть что не так — сразу кусаться лезешь.
— Это когда я тебя кусала?
— А тебе напомнить? — в желтых глазах появились смешливые искорки, а губы растянулись в очень многообещающую улыбку. Перебрав в памяти все, что случилось за недолгое время нашего знакомства, я так и не смогла понять, что он имеет в виду. Я же не кусалась… или кусалась?..
Почувствовав, что еще немного, и я стану не радужной коброй, а чисто-красной, я поспешила перевести разговор на другую тему:
— Я тебе говорила, что люблю твою улыбку?
Теперь уже Лор не знал, что сказать. Он осторожно приподнялся, облокотился на руку и внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытаясь понять: шучу я или нет.
Я спокойно выдержала его взгляд.
— Ты серьезно?
— Я никогда не шучу, находясь в одной постели с обнаженным мужчиной, Лор. Для этого есть более подходящие места, — и чтобы добить его окончательно, я чмокнула его в кончик носа.
— А как же Марк? — растеряно откликнулся мой волчонок (ну сейчас он до волка явно не дотягивал…).
— А причем здесь твой брат? Я его люблю, конечно, но… — я резко замолчала, заметив, как темнело лицо Лора с каждым моим словом, и поспешила добавить, пока опять не поругалась со своим вредным волком, — но как брата. С ним легко общаться. И он не пытается задушить меня своей опекой. В отличие от некоторых.
— Но так будет лучше… — вдруг вспомнив о прежней
— Позволь мне самой решать, как жить. Лор, я устала выполнять чужие желания. Змеи — одиночки, они привыкли сами решать за себя. А я — змея. Тебе сложно это принять, но постарайся.
— Хорошо, я попробую. Но, змееныш, от наших желаний в этом мире зависит очень и очень немногое, — он сдался — я поняла это, увидев совершенно обреченное выражение на дне золотистых звериных глаз. Значит, меня больше не будут отбрасывать сапогом, как опасную тварюшку?..
Я осторожно обняла своего волка, опасаясь, что он в любую секунду может передумать, и только уткнувшись носом в его плечо, позволила себе негромко произнести:
— Плевать. На мир. На Императора. На всех. Я просто не хочу тебя терять.
— Не потеряешь. Пока я жив, я буду рядом с тобой, змееныш, — Лор ласково гладил меня по волосам, и в этот момент мне был безразличен весь белый свет. Разве змее много нужно для счастья? Теплое, уютное гнездышко, и родное тело рядом, чтобы было к кому прижаться в морозный зимний вечерок…
Лоурес кай Вулф
И как такой откажешь? Надо? Я знаю. Но мне самому не хочется ее отпускать. Впрочем, одно обещание я могу ей дать, потому что в отличие от нее моя жизнь принадлежит мне. Я буду с тобой, девочка, пока жив, я буду с тобой. А все остальное… боги и без нас разберутся.
Я нежно коснулся губами волос Шайрем, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает ее тело. Нелегко ей пришлось этой ночью. Слишком мало она знает об оборотнях. Да и разговор этот дорого стоил. Это только со стороны кажется, что хватит нескольких слов, но вначале эти самые слова надо найти…
Змееныш-змееныш, что же ты делаешь? Зачем? Ну не пара я тебе. Да хочется забыть обо всем, но это же не разумно. Но я промолчу. Не стоит тебе думать о плохом. И так тебе тяжело пришлось. Маленькая моя… как же хочется выкинуть из головы весь мир, забыть о нем, о проблемах!.. но забудет ли он о нас? Вряд ли. Нельзя жить вне мира. Я знаю об этом — и ты поймешь. Когда-нибудь. Но я не уйду. Пока я жив, я буду рядом, буду есть с твоих рук, если понадобится. Мне не нужна гордость, пока у меня есть ты…
Надеюсь, что ты это понимаешь, потому что вслух я не скажу этого. Никогда. Не стоит тебе, маленькая, знать, чего стоит волку стать комнатной собачонкой. И ты не узнаешь — обещаю…
Да, мы можем себе позволить забыть о мире, но вот мир о нас не забывает…
Маркус размытым серым пятном ворвался в комнату, но так и застыл на пороге, увидев прижавшуюся ко мне принцессу.
— Значит, с тобой все в порядке, — удовлетворенно сказал братец, а потом ехидно добавил, — прекрасно выглядишь, и не скажешь сразу, что ты только из трансформации вышел.