Волчья ночь
Шрифт:
Рык раздался неожиданно, и это так напугало Питера, что он отшатнулся и упал на спину.
— Что? — женщина подняла голову и за седыми космами сверкнули яркие глаза. — Вернулся, чтобы добить?
— Н-нет, — испугано затряс головой мальчишка. — Нет, вот, — и он протянул ей тряпицу, в которую завернул еще дома хлеб и сало.
Она потянула воздух носом и осклабилась. Снова выпустила клыки.
— Задабриваешь?
— Я… я… просто… простите… — он не знал, что сказать. Его не учили состраданию, в их среде жалость приравнивалась к скудоумию. Или ты — или тебя. Помогать ближнему было не принято
Осторожно положил тряпицу с угощением на траву и неуклюже поднялся. Отряхнул штаны от налипшего на него сора.
— Простите, — еще раз произнес он, отводя глаза. — Но вам лучше уйти отсюда. Здесь вам никто не поможет.
Проговорив все это, заглатывая слова, он развернулся и медленно побрел к деревне.
— Я запомню, что ты сделал, — прилетело ему вслед, но слова были настолько тихи, что Питер решил, будто ему почудилось.
Она и правда запомнила. Той же ночью явилась к ним в дом. Уже не такая измученная — одним ударом вышибла дверь. Успела схватить Питера за шкирку и вытащить во двор.
— Беги, — приказала ему. В ночной темноте глаза ее горели ярким огнем. — Беги так быстро, как только сумеешь и никогда сюда не возвращайся. Ты был добр ко мне, и я возвращаю тебе добро. Они идут.
И Питер послушался. Он не знал почему, не мог думать в тот момент, но побежал. По улице к лесу, потом к реке. Бежал так быстро, как только мог, сбивая в кровь босые ноги, падая и поднимаясь снова и снова.
Она все же обманула — форы оказалось недостаточно. Уже приближаясь к реке, Питер услышал вой — его догоняли.
Сил на то, чтобы бежать еще быстрее уже почти не оставалось, а впереди показался просвет. Ноги подгибались, и каждый следующий шаг давался неимоверным трудом, в боку кололо, а пот заливал глаза. Питер чувствовал, что еще немного, и он просто упадет, рухнет, как подкошенный и уже не сможет подняться. Шум преследования становился все ближе. Низкое рычание раздавалось за плечом, а дыхание догоняющих его тварей шевелило волосы на затылке. Или это страх играл с ним дурные шутки?
Питер понимал, что живым ему не выбраться. Просто не хватит сил.
Он выбежал на высокий обрыв, поросший пожухлой травой. Впереди — пустота и темная лента реки где-то далеко внизу, позади — стоящий стеной лес и преследователи.
Он обернулся, движимый несвойственным ему желанием встретить смерть лицом к лицу. Его учили покорно принимать удары судьбы и не бояться смерти. Она всегда стояла за плечом каждого из тех, с кем он жил бок о бок. Бедняки, вынужденные тяжело работать от заката до рассвета, чтобы не умереть с голоду, прекрасно знали, что такое безнадежность.
Но в тот миг, когда от темной стены леса отделились огромные фигуры его преследователей, Питер вдруг понял, что не хочет умирать. Не желает отправляться на пир к богам. И он стал молиться. Впервые в жизни он воззвал к высшим силам. Его никто не учил этому, он не знал ни одной молитвы и никогда ранее не делал ничего подобного. Он даже не был уверен, что боги существуют — в его семье не верили ни в каких создателей и покровителей. Но в тот момент… желание
А преследователи надвигались. Луна, словно насмехаясь над Питером, выглянула из-за туч, осветив небольшую площадку над обрывом серебристым призрачным светом. Фигуры тварей показались мальчишке огромными и настолько ужасными, что он, кажется, обмочился. В тот миг Питер был готов броситься на колени и молить о пощаде, рыдать, ползая на животе, только бы ему сохранили жизнь…
А в следующий момент, один из монстров прыгнул…
Наверное, Питер потерял сознание еще до того, как сделал следующий шаг. Он не помнил ничего из того, что происходило дальше, как он оступился и полетел вниз. Не чувствовал, как его тело с громким всплеском упало в реку, как бурный поток подхватил его и понес по течению…
Следующее, что помнил Питер, это как проснулся в мягкой кровати, на чистых простынях, а над ним склонилась самая прекрасная женщина в мире. Он никогда раньше не видел таких красивых женщин. Светлые волосы мягкими волнами обрамляли одухотворенно лицо, светлые карие глаза смотрели на него с нежностью, розовые губы складывались в улыбку. Питер подумал, что умер и попал на небеса, к ангелам.
И только спустя несколько дней узнал, что его нашли на берегу едва живого. Супружеская чета Барроу возвращалась в свое имение из путешествия по стране и совершенно случайно остановилась на привал в устье реки. Течением Питера отнесло так далеко, что в этих местах даже не слышали о той деревне, в которой он родился.
Супруги Барроу не поверили в то, что рассказывал им найденыш, решив, что мальчишка пережил сильное потрясение и бредит, рассказывая о монстрах, что напали на его дом, но приютили мальчика. Вырастили, дали ему образование и даже имя. Да, в родных местах Питера и звали-то совсем иначе.
Барроу не были богаты, все их достояние заключалось в клочке земли и небольшой усадьбе, а Питер… познавший вкус денег и иной, отлично от той, к которой он привык с рождения, жизни, сам для себя решил, что сделает все возможное, чтобы разбогатеть.
Этим он и занимался последние годы. Да, многие из его предприятий нельзя было назвать законными, в самом начале, он не брезговал ничем ради достижения своей цели. А вот в последние годы, когда решил перебраться в столицу, поумерил аппетиты, стал законопослушным гражданином и… относительно честным бизнесменом. Он работал много, и много достиг…
Для полуграмотного мальчишки из богом забытой деревни, он достиг небывалых высот и не собирался останавливаться на этом.
А в родных местах он все же побывал. Много лет спустя. Прошелся по улице, где когда-то стоял его дом, даже наведался на то самое место, откуда началась его новая жизнь. Послушал рассказы тех, кто остался в живых после той страшной ночи.
Оборотни напали около полуночи. Они не таились, и так прекрасно знали, что горстка крестьян, вооруженных, в лучшем случае охотничьими ружьями не сможет оказать сопротивления. И да, единственная семья, которую вырезали подчистую — была семья Питера. В остальном же, погибших было не так уж много. После того, как оборотни разделались с родными Питера, они рванули за ним вдогонку и больше в деревню не вернулись.