Волчья ночь
Шрифт:
— О, — с изрядной долей издевки в голосе, произнес градоправитель, когда судья оказался на достаточном от них расстоянии, чтобы не расслышать этих слов, — уверен, что дражайшая супруга нашего мистера Ларентайна придумала очередную интригу по завоеванию лорда Роуга.
— Он… настолько выгодная партия? — поинтересовался Питер. — Признаться, нас представили только сегодня и мы не успели пообщаться.
— Вполне, вполне, — со вздохом закивал градоправитель. — Древний род, старые деньги, дворянская спесь — всего в избытке. Но скажу вам по секрету, любезный мой мистер Барроу, когда три года назад он вдруг женился на
— Для мисс Гроуди, вероятно, это стало ударом, — Питер все еще пытался вести вежливые беседы, хоть переживания мисс Гроуди его и не трогали.
— Да не то чтобы, — пожал плечами градоправитель и жестом подозвал к себе официанта. Взял с подноса два бокала и один протянул Питеру. — Амалия умная девочка и не стала лить слез. Понимала прекрасно, что сколь бы ни был хорош лорд Роуг ей он, увы, не пара. Слишком… холоден, точно бы инеем покрыт. Кстати, — спохватился вдруг мистер Гроуди и принялся оглядываться по сторонам. — А где же сам милейший Александр? Что-то он игнорирует наше общество весь вечер. Прячется по углам или…
Питер тоже обернулся, выискивая в толпе высокую фигуру соседа. В следующий момент почувствовал, как сердце пропустило удар — Александр Роуг стоял подле Эбби и они о чем-то разговаривали. Взгляд Эбби был направлен на окно, на Роуга она не смотрела, лишь чуть склонила прелестную головку в его сторону — не оставалось сомнений, что она внимательно прислушивается к каждому слову своего собеседника. Питер смотрел на эту пару и понимал, насколько они идеально подходят друг другу. И ревновал. Так сильно, как еще ни разу за всю свою жизнь.
— Да, — произнес рядом мистер Гроуди, — они замечательно смотрятся вместе.
Питер вздрогнул, но взгляда от Эбби и Роуга не отвел. Он испытывал какое-то болезненное удовольствие в том, чтобы смотреть на супругу и ее… любовника? Эбби клялась, что не изменяла ему с этим лордом, но… можно ли ей верить?
— Жаль, очень жаль, мой дорогой мистер Барроу, — все тем же тихим тоном произнес Гроуди, — и почему вы не появились в Барглине на несколько лет раньше. Признаться, я расстроен тем фактом, что сейчас вы несвободны. Ах, если бы время можно было отыграть назад.
Питер сглотнул. В очередной раз градоправитель говорит о том, что был бы рад видеть его в качестве зятя. И на этот раз Питер не имеет права промолчать. Он должен что-то сказать, только вот… любое его слово будет иметь последствия. Что бы он ни сказал сейчас.
— Вот вы где! — раздался рядом веселый голос Амалии. И Питер едва сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением — мисс Гроуди, можно сказать, спасла его от необходимости подписать приговор… себе ли… Эбби ли… — Папенька, вы просто преступник. Весь вечер отвлекаете мистера Барроу. Так не честно.
— Ну будет, будет, — нарочито весело рассмеялся градоправитель, но во взгляде, которым он одарил Питера не была и намека на веселье. — Ничего подобного. Впрочем, не буду вам мешать. Развлекайтесь. — И он многозначительно улыбнулся Питеру. —
Градоправитель затерялся в толпе. А Амалия рассмеялась. Она стояла рядом с Питером, раскрасневшаяся, со светящимися от счастья (или выпитого вина) глазами.
— Ах, Питер, Питер, — произнесла она вдруг, беря его под локоть. — Теперь-то вы мне верите?
— О чем вы? — Питер обернулся к ней. Улыбнулся, скорее вежливо, чем обольстительно.
— Все вы понимаете. Я не лгала, когда говорила о том, что вам нашли замену. Причем… посмотрите, — она кивнула в ту сторону, где все еще разговаривали Эбби и Роуг. — Они даже не пытаются это скрыть…
— Мисс Гроуди, мне кажется…
— Ах, перестаньте, — Амалия взмахнула рукой и прижалась грудью к плечу Питера. — Только слепой не заметит, что между этими двумя нечто большее, чем просто добрососедские отношения. Ну что же вы, — она улыбнулась и заглянула Питеру в глаза. — Все так и оставите?
— А что вы предлагаете? — Питер сказал это грубо, резко, желая не только прекратить этот разговор, но и поставить зарвавшуюся девчонку на место. Но она лишь рассмеялась в ответ и легонько потянула его в сторону. — Пойдемте со мной. Поверьте, я знаю, как утешить вас.
Питер не собирался этого делать. Он даже не думал о том, чтобы… чтобы… Но что уж, женщины редко когда так отчаянно добивались его внимания и уж точно никогда не соблазняли настолько открыто. И он пошел за ней. Вовсе не из желания досадить Эбби и совершенно не потому, что Амалия Гроуди вдруг стала особо привлекать его. Просто противиться ей желания почему-то не возникло.
ГЛАВА 21
— Я хочу сделать вам предложение, которое, без сомнения, будет выгодно нам обоим.
— Простите? — Эбби вздрогнула и вопросительно посмотрела на лорда Роуга. Она так и не отыскала взглядом Питера и теперь чувствовала, как сжимается сердце. Не от злости, нет, скорее… от обиды, горечи… разочарования. Она не знала, куда подевался супруг и мысленно пыталась успокоить себя тем, что он вполне мог выйти, чтобы поговорить в приватной обстановке с тем же градоправителем или…
Хотя нет, вон мистер Гроуди о чем-то мило беседует с миссис Мариль — милой вдовой преклонных лет. И как только она смогла выбраться на это мероприятие? По мнению Эбби в такие годы уже надо сидеть дома у камина и, наглаживая кошку, вспоминать о днях былых, а не маскарады посещать. А поди ж ты, миссис Мариль принарядилась, достав из сундуков тяжелое пыльное платье отвратительного пыльно-зеленого цвета. Из гардин она его пошила, что ли?
А вон мистер Ларентайн с супругой и дочерьми. Стоят в сторонке от остальных тесной кучкой, о чем-то переговариваются и бросают в ее сторону странные взгляды. Или же не она является предметом столь пристального внимания, а ее собеседник? Ну да, точно, миссис Ларентайн не единожды говорила, что была бы счастлива, выбери лорд Роуг одну из ее дочерей. Обе девицы, Энн и Эмили, довольно милы и юны, а приданое, по словам той же миссис Ларентайн у них вполне себе приличное и это признала даже Эбби. Почему-то мысли о том, что Роуг может заинтересоваться одной из барышень Ларентайн заставили Эбби нахмуриться и ощутить нечто отдаленно напоминающее глухой раздражение. Она даже о Питере на некоторое мгновение забыла.