Волчья башня
Шрифт:
— Я так и думал! Ты не обманул моих ожиданий, «телохранитель Хасти» — или как там тебя зовут? Не устоял перед искушением, явился за Благим Алмазом? Или Темный Всадник понял, что узнан?
Рабириец промолчал. Хрустальный голос погустел, неожиданно злобно лязгнул острой сталью:
— Взять его!
Воины бросились без предупреждения — некоторые с мечами, у прочих в руках веревки, сети и блестящие тонкие цепи с кандальными кольцами. Остававшаяся невидимой в своем убежище девушка невольно отшатнулась, прячась за ограждением. Она не могла решить, что ей делать — бежать или затаиться, надеясь, что ее не заметят. Помочь Хасти она не могла:
— Ой-ей, — только и сумела пробормотать баронетта Монброн. — Не может быть!..
Словно увлекаемая невидимой привязью, она подалась вперед и выглянула в просвет между пузатенькими колоннами перил. Ее хлестнуло по лицу порывом мертвенно-холодного ветра.
Внизу бушевал ураган, и центром этого неведомо откуда взявшегося вихря стала чуть сутулившаяся фигура с упрямо наклоненной головой. Вокруг нее, шипя и вспыхивая крохотными синими молниями, свивались упругие пепельно-серые струи. Колдовской смерч не шевелил складок плаща на плечах одноглазого магика, но ко всему прочему пощады не ведал — тяжелые кресла, как вырезанные из пергамента, разлетались в стороны, сминая ковер и сбивая с ног мечников. Тем приходилось нелегко — любая их попытка идти наперекор шквальному ветру заканчивалась неудачей. Кто-то уже не устоял и с воплем покатился через весь зал, врезаясь в сотоварищей по несчастью и предметы обстановки. Особенно не повезло гвардейцам у стен — они не имели возможности тронуться с места, и вихрь нещадно швырял их по твердой каменной поверхности.
Трон содрогался, подобно дереву, выдираемому с корнями из земли налетевшим шквалом, двустворчатые двери оглушительно хлопали, ударяясь о стены. Висевшая высоко под потолком и так внезапно вспыхнувшая люстра со множеством свечей угрожающе раскачивалась, готовая в любой миг сорваться и обрушиться на головы находящихся внизу альбов. Медные переплеты витражей дрожали, заключенные меж ними стекла издавали пронзительный стонущий звук. Некоторые, не выдержав, лопались, рассыпаясь фейерверком мельчайших осколков. Огоньки свечей гасли один за другим, и под каменным сводом вновь сгустились сумерки.
Бастиан по-прежнему укрывался за троном Древесного Чертога, чуть подавшись вперед и сжимая в левой ладони Жезл. Его окружало легкое золотистое сияние, хранившее правителя Альвара от хлестких ударов серых струй магического смерча. Он выжидал, не делая попыток напасть или скрыться в неприметной дверце позади него. Пару раз, как заметила Айлэ, альб даже сокрушенно покачал головой — когда разгулявшийся вихрь оторвал от пола кресло, направив его прямиком в витражное окно, и когда не выдержавшая дверная створка с хрустом повисла на одной петле.
Буря улеглась также внезапно, как началась, оставив после себя безжалостно разгромленный зал, обломки стульев, корчащиеся вдоль стен тела и валяющееся повсюду оружие. Каким-то образом воины, принесшие с собой цепи, оказались сами крепко в них замотаны. Призывов о немедленной помощи не слышалось, из чего девушка заключила — несмотря на произведенные разрушения, всерьез никто не пострадал. Тогда владыка Потаенного Града обогнул трон и не спеша двинулся навстречу неподвижно стоявшему рабирийцу.
— А ты не забыл старое мастерство! — похвалил
— Я пришел за Камнем Света, — прорычал рабириец. — Он нужен мне, и я его получу.
Бастиан, сын Эрианна, спустился с тронного возвышения и пошел вкруг своего противника, будто пытаясь рассмотреть его получше. Изящная и смертоносная игрушка, золотой жезл, небрежно свисал из его пальцев.
— В самом деле? Какое совпадение, право! Мне он тоже нужен, и ты его не получишь! Что скажешь на это, заклейменный Исенной?
Рабириец поворачивался вслед за альбом, ни на миг не выпуская его из поля зрения. Кажущаяся беспечность Бессмертного и жезл, направленный словно бы в рассеянности в пол, не обманули бы даже Айлэ. Воздух в зале, казалось, потрескивает от напряжения колдовских сил. Вокруг магов начали проявляться видимые простым глазом защитные сферы, похожие на огромные мыльные пузыри — янтарного оттенка у Бастиана и переливающийся яркой радугой у
Хасти. Айлэ, дочь мага, понимала, что такой «пузырь», не прочнее стрекозиного крылышка с виду, испарит стрелу в полете и остановит удар тарана… вот только отразит ли невидимую, неизмеримую силу, готовую вырваться из сверкающего камня в навершии Жезла?
— А я ведь узнал тебя сразу, клейменая морда, — злорадно продолжал альб, поскольку рабириец, похоже, отвечать не собирался. — Только сперва никак не мог поверить. Как тебе удалось вернуться из Безвременья? Что, не хочешь говорить со мной? Ну хорошо…
Превратившаяся в слух и зрение Айлэ Мон-брон еле смогла уловить, когда Бастиан стремительным движением выбросил вперед руку с Жезлом.
Из глубин прозрачного камня плеснул тонкий луч ослепительно сияющей голубизны, обративший в пепел случайно оказавшееся на его дороге кресло и устремившийся к Хасти. Магический щит Хасти запылал синим огнем и разлетелся лоскутьями, задержав внезапный удар альба лишь на пару ударов сердца. Но рабирийцу хватило и этого.
Раздался громкий лязг, какой бывает, когда выхватывают из ножен боевую сталь, и в руках одноглазого мага оказался меч. Айлэ изумленно заморгала — уж она-то знала наверняка, что дотошные конвоиры не оставили ее «телохранителю» даже самого завалящего ножичка. Но Хасти взмахнул рукой по широкой дуге, и из складки дрогнувшего воздуха явилось длинное, зловеще поблескивающее лезвие двуручного меча с мощной крестовиной, выкованной в виде полумесяца и покрытой серебром. Верхняя треть клинка с обоих краев щерилась мелкими зазубринами, остальная часть лезвия тускло мерцала, словно ее окунули в лунное сияние.
Холодная сталь и вырвавшийся из Камня синий свет встретились с тонким, еле различимым звоном. Брызнули густые, медленные искры, больше похожие на капли воды, в которой отразилось далекое пламя.
На краткое мгновение альб опешил, сделав шаг назад. Рабириец же разразился коротким лающим смехом.
— Не ожидал, ничтожество, шут ярмарочный? — торжествующе выкрикнул он. — Раз узнал меня, может быть, узнаешь и этот клинок?
Он метнулся вперед гигантским, через ползала, скачком, и янтарная сфера Бастиана исчезла, едва соприкоснувшись с призрачным лезвием, летевшим прямо в переносицу альбу. Отразить удар повелитель Альвара никак не успевал, застигнутый врасплох, но его спасла случайность: отшатнувшись от внезапного блеска клинка, альб споткнулся об одно из опрокинутых кресел, упал навзничь и откатился мгновенным кошачьим движением.