Волчье время
Шрифт:
— Что это вы делаете, монсеньор? — приподнял бровь незваный посетитель, останавливаясь в нескольких шагах от рыцаря.
Лорд Ирем выразительно поморщился. Лорд Аденор стал появляться в Адельстане в то же время, когда коадъютор пошел на поправку, и отпала главная опасность — заразиться от больного «черной рвотой». Первым к Ирему явился Валларикс, приезд которого вызвал у коадъютора сильнейшую досаду. Ирем полагал, что в такое время, как сейчас, правитель должен неотлучно находиться во дворце, а уж никак не подвергать себя лишнему риску, выезжая в город — что он без обиняков и высказал Валлариксу. Была и менее весомая,
Вельможа взял за правило, появляясь в Адельстане, обращаться к старому врагу преувеличенно почтительно, копируя при этом самые нелепые интонации Эрлано. В этом чувствовалась откровенная насмешка, но, во-первых, внешне гость держался безупречно, не давая ни малейших поводов для ссоры, а во-вторых — терпеть манеры Аденора стоило хотя бы для того, чтобы из первых рук узнать, что происходит при дворе.
Ирем проигнорировал вопрос своего гостя и сказал:
— Я буду вам очень признателен, если вы подниметесь наверх и подождете меня в моем кабинете. Я сейчас закончу.
— Рам Ашад сказал, что вы слишком торопите события, — заметил Аденор, бесцеремонность которого порой переходила всякие границы.
— Рам Ашад может говорить все, что ему угодно — это привилегия врача, — сказал лорд Ирем холодно, давая посетителю понять, что он-то такой привилегией отнюдь не обладает. — К сожалению, я не могу позволить себе валяться в постели столько, сколько посчитает нужным Рам Ашад. Мне необходимо как можно скорее приступить к своим обязанностям.
Раздражение на Аденора придало каларийцу сил, и он даже сумел вскочить в седло. Правда, в глазах мгновенно потемнело, но лорд Ирем не поддался слабости. Он подобрал повод и заставил Кору рысью пройтись по двору.
Когда он остановил лошадь, голова у сэра Ирема кружилась, к горлу подкатывала тошнота, но он не мог отделаться от чувства, словно снова выиграл схватку за Олений брод.
— Я вижу, вам и правда уже лучше, — сказал Аденор.
Ирем с трудом сдержал довольную улыбку. Спешившись, он ласково погладил Кору по плечу и спросил Аденора:
— Вы пришли только затем, чтобы узнать о моем состоянии, или у вас была еще какая-то причина?
— Я хотел обсудить с вами одно дело.
Коадъютор насторожился. Прежде Аденор не изъявлял желания говорить с ним о делах.
— Скажите, монсеньор: вы знаете, что капитаном стражи Северной стены назначили некоего Браэна Ниру? — спросил Ральгерд. Тон Аденора выражал глубокое сомнение, что кто-нибудь в здравом уме и трезвой памяти может сделать Браэна
— Естественно. Я сам подписывал этот приказ.
— Напрасно, монсеньор. По моим сведениям, этот человек поддерживает связь с мятежниками из Бейн-Арилля.
— Какая чушь! — скривился Ирем. — Браэн Ниру — самый честный человек из всех, кого я знал.
— Однако этот честный человек уже второй раз получает деньги из Бейн-Арилля и посылает туда весьма объемистые письма… или донесения. Последний раз деньги и письмо пришли сегодня утром. Если ваши люди арестуют Ниру в ближайшие несколько часов, есть некоторая вероятность, что письмо будет еще при нем.
— Это донос?.. — спросил сэр Ирем скучным голосом.
— Нет, монсеньор, это предупреждение. Мне показалось, что вам стоит знать, что человек, от которого зависит безопасность в городе, может служить доглядчиком Сервелльда Дарнторна.
— Я разберусь, — коротко сказал Ирем.
Аденор всегда обладал замечательным чутьем, вот и сейчас он сразу понял, что пора откланиваться. Приглашать его наверх, а уж тем более предлагать гостю угощение, Ирем сейчас не собирался. Оставшись один, рыцарь задумался о том, что делать дальше. Арестовывать Браэна Ниру он не стал бы, даже если бы поверил Аденору. Если письмо в самом деле из Кир-Кайдэ — то оно, конечно, уже уничтожено. Такие письма не хранят и уж тем более — не носят при себе.
Если бы речь шла не о Браэне, то коадъютор приказал бы установить за ним наблюдение и взять его с поличным в тот момент, когда он попытается послать в Бейн-Арилль хоть клочок бумаги. Но в случае с капитаном Ниру верить обвинениям Ральгерда Аденора было просто невозможно. Чтобы человек, известный своей неподкупностью, польстился на подачки Сервелльда Дарнторна?.. Чушь. Куда правдоподобнее выглядело предположение, что Браэн помешал каким-то махинациям самого лорда Аденора, и Ральгерд решил избавиться от слишком честного десятника руками Ордена.
Сбивало с толку, что вельможа действовал слишком прямолинейно, в лоб. Если бы Аденор просто высосал эту историю из пальца, он ни за что не стал бы подставляться сам. Скорее уж, продиктовал бы свой донос кому-то из подручных — хоть тому же Арно Диведу — а потом подсунул бы его гвардейцам через третьих лиц. А если Аденор заговорил об этом вслух, значит, он хотя бы отчасти верил в свои обвинения.
Ирем позвал Эрлано.
— Спустись к Северной стене и пригласи ко мне Браэна Ниру. Скажешь — мне необходимо с ним поговорить.
Ирем сделал ударение на слове «пригласи», показывая, что его желание встретиться с капитаном стражи исключительно неофициально, так что требовать у капитана тут же бросить все свои дела и мчаться в Адельстан не стоит. Но даже эта оговорка не могла улучшить ему настроения.
Браэн быстро шел в сторону Разделительной стены, гадая, зачем коадъютору потребовалось его видеть.
Полученный от Рикса кошелек Браэн положил за пазуху, и чувствовал себя так, как будто бы носил у тела неостывший уголь. Капитан не представлял, как сообщить «дан-Энриксу» о последних новостях.