Воины бури
Шрифт:
Все это могло стать правдой, но для меня события развивались слишком медленно. Я старею. В костях угнездилась боль, борода поседела, а в сердце еще жила давняя мечта. Я хотел Беббанбург. Беббанбург принадлежал мне. Я был и есть лорд Беббанбурга.
Беббанбург принадлежал моему отцу, и отцу моего отца, и будет принадлежать моему сыну и его сыну. Беббанбург лежал в глубине Нортумбрии. Чтобы осадить его, захватить замок у моего двоюродного брата, чей отец украл его у меня, я должен оказаться в Нортумбрии. Мне нужно осадить замок, и я не мог надеяться сделать это, пока меня окружает
Однажды я уже попытался захватить Беббанбург, высадившись с моря, но попытка провалилась. Я поклялся, что в следующий раз приведу целую армию, а для этого сначала придётся захватить земли вокруг крепости, что означало также победить северян, под властью которых и находилась эта территория. Мне нужно завоевать Нортумбрию.
А это значит, мне нужна армия.
Идея пришла мне в голову, когда я легкомысленно заявил Финану, что моим искупительным подарком Этельфлед станет Эофервик, имея в виду, что так или иначе я изгоню войска Рагналла из этого города.
Но сейчас я внезапно четко представил себе эту идею.
Мне нужен Беббанбург. Чтобы заполучить его, нужно победить северян Нортумбрии, а чтобы победить их, мне нужна армия.
И если Этельфлед не позволяет использовать мерсийскую армию, я использую армию Рагналла.
Крепость Сигтрюгра была почти островом — крутой горб каменистой земли, выступающий из вод залива, защищенный со стороны моря отмелями, островками и скалами. Подход со стороны суши оказался еще хуже. Единственный путь к этому скалистому горбу — низкий и узкий перешеек едва достаточной ширины для шести человек в ряд.
Даже если нападавшие и ухитрятся преодолеть перешеек, им предстоял крутой подъем на вершину, где возвышалась крепость Сигтрюгра. Такой же подъем за узким берегом поджидал атакующих с моря. Чтобы добраться до этого берега, кораблю сначала требовалось протиснуться через извилистый канал, что изгибался с южной стороны, но как только нападавшие спрыгивали с носа корабля, то наталкивались на высокие обрывы и крутые склоны, над которыми поджидали защитники крепости.
Мыс походил на Беббанбург — место, способное вогнать атакующего в тоску, хотя в отличие от Беббанбурга у крепости не было стен, потому что они и не требовались скалистой возвышенности, над которой вился дым от кухонных костров на широкой зеленой вершине холма.
Сэброга приблизилась к крепости с юга, осторожно нащупывая путь между скрытыми рифами и скалами. Гербрухт стоял на носу, проверяя воду веслом, и кричал, когда лопасть ударялась о скалу. Только двенадцать человек гребли, больше и не требовалось, потому что мы не осмеливались двигаться быстро. Мы могли только тихо пробираться мимо препятствий.
Гарнизон Сигтрюгра увидел наш корабль, забитый воинами, сверкающий оружием, с большим красным топором Рагналла на носу. Они узнают Сэброгу и подумают, что либо сам Рагналл прибыл их прикончить, либо послал одного из своих наиболее доверенных ярлов.
Я наблюдал, как гарнизон крепости построился в стену из щитов на склоне холма, и слушал грохот оружия об ивовые щиты. Стяг Сигтрюгра — красный топор, как и у его брата — реял выше на холме,
— Придите и умрите! — проревел он с вершины одной из многочисленных скал. — Присоединяйтесь к своим друзьям! — он махнул обнаженным мечом, и я увидел человеческие головы, расставленные на скалах вдоль берега. Как я поприветствовал Рагналла отрубленными головами в Эдс-Байриге, так и Сигтрюгр приветствовал посетителей своего убежища.
— Головы мертвецов, — произнес Финан.
— И что?
— Головы! Дважды подумаешь, прежде чем пройдешь за стену из черепов, — Финан перекрестился.
— Мне нужно больше голов! — прокричал Сигтрюгр. — Так принесите же мне свои! Прошу! За его спиной мечи громыхнули о щиты. Никто из нападавших не мог надеяться выжить в атаке на эту скалу, если только не приведет на берег целую армию и не задавит числом немногочисленных защитников, а это было невозможно. На берегу места хватало только для трех-четырех кораблей, и эти корабли были бы вынуждены подплывать по одному промеж преград. Мы потихоньку продвигались, и не однажды киль Сэброги натыкался на скалы, а нам приходилось грести назад и пытаться снова, пока Гербрухт выкрикивал указания.
— Чтобы вам было попроще, — проорал Сигтрюгр, — мы позволим вам высадиться!
Зять стоял на утесе рядом с одной из возвышенностей. Длинные золотистые волосы свисали ниже плеч, которые трижды обвивала золотая цепь. Он был в кольчуге, но без шлема и щита. В правой руке Сигтрюгр держал меч и улыбался, предвкушая битву. Он знал, что победит. Я вспомнил, что молодой Берг описывал его как бога войны, и хотя он оказался в ловушке и осажден, но был великолепен.
Я прошел вперед, приказал Гербрухту освободить место и забрался на небольшую площадку прямо под украшенным топором носом. Я надел простой шлем с опущенными нащечниками, и Сигтрюгр принял меня за Орвара.
— Добро пожаловать обратно, Орвар! Ты привел мне еще больше воинов на погибель? Разве в прошлый раз ты потерял недостаточно?
— Я что, похож на Орвара? — проревел я в ответ. — Одноглазый болван! Отрыжка козья! Мне что, и второй глаз тебе выколоть?
Зять вытаращил глаза.
— Разве отец не может навестить свою дочь без оскорблений со стороны пустоголового одноглазого засранца? — прокричал я.
Он поднял руку, призвав своих людей прекратить стучать по щитам, но по-прежнему не сводил с меня взгляда. Стук мечей по щитам медленно стих.
Я снял шлем и кинул его Гербрухту.
— Разве такого приема достоин любимый тесть? — спросил я. — Я проплыл такой путь, чтобы спасти твою никчемную задницу, а ты тут меня жалкими оскорблениями встречаешь? Почему не осыпаешь меня золотом и серебром, неблагодарный одноглазый слизняк?
Он расхохотался и пустился в пляс. Поскакав немного, он остановился и раскрыл объятия.
— Невероятно! — прокричал зять.
— Что невероятно, козий помет?
— Что саксу удалось привести из Британии корабль в целости и сохранности! В дороге не было страшно?