Воины бури
Шрифт:
На пути нам встретилось несколько грубых рыбачьих лодок, в каждой сидело не более трех человек, и все поспешили от нас прочь. Берг, который, несмотря на рану в бедре, отказался остаться в Честере, стоял высоко на носу, одной рукой обхватив носовое украшение в виде топора, и наблюдал за водой. Я беспрестанно оглядывался, чтобы узнать, не бросились ли в погоню замеченные нами на входе в залив два корабля, но их мачты не шелохнулись. Где-то на берегу промычала корова. Укутанная в платок женщина, что собирала на берегу
— Так где же Сигтрюгр? — спросил я Видарра.
— На западном берегу, господин.Точное место он не смог припомнить, но над западным берегом залива вился дымок, так что мы взяли курс прямиком на этот далекий ориентир. Продвигались мы медленно, опасаясь подводных рифов и скал. Берг подавал нам знак рукой, но несмотря на это, весла правого борта дважды проскрежетали по скалам. Слабый ветерок стих, и парус опал, но я не спустил его, оставив висеть в знак того, что корабль принадлежит Рагналлу.
— Там, — произнес Финан, указывая вперед.
За низким островом он увидел мачту. Насколько мне было известно, Орвар держал в заливе два корабля, предположительно, один – к северу от Сигтрюгра, второй – к югу. Очевидно, попытка нападения на форт Сигтрюгра провалилась, поэтому задачей кораблей стало задерживать любые суденышки, везущие еду осажденному гарнизону. Я опоясался Вздохом Змея и скрыл его под грубым плащом из коричневой шерсти.— Хочу, чтобы ты стоял рядом, Видарр, — сказал я, — и меня зовут Ранульф Годриксон.
— Ранульф Годриксон, — повторил он.
— Датчанин, — уточнил я.
— Ранульф Годриксон, — повторил он снова.
Я передал рулевое весло Дудде, который, даже нахлебавшись эля, оставался весьма способным рулевым.
— Когда доберемся до этого корабля, — произнес я, кивая в сторону далекой мачты, — я хочу, чтобы мы встали борт о борт. Если он нам не позволит, то сломай ему весла, но не слишком увлекайся, они нам еще понадобятся. Просто правь так, чтобы носы кораблей соприкоснулись.
— Борт о борт, — подтвердил Дудда.
Я послал Финана с двадцатью воинами на нос Сэброги, где они скрючились или легли. Никто не надел шлемов, кольчуги скрывались под плащами, а щиты остались на палубе. На первый взгляд мы не были готовы к битве.
Далекий корабль уже заметил нас. Он появился из-за маленького острова, и я увидел, как солнце вспыхивает на поднимающихся из воды мокрых веслах. Когда корабль развернулся к нам, на носу мелькнуло что-то белое. Дракон или орел, трудно разобрать, что именно.
— Это корабль Орвара, — сказал Видарр.
— Хорошо.
— Хрёсвельг, — произнес он.
Я улыбнулся, услышав имя. Хрёсвельг — орел, что сидит на верхушке древа жизни Иггдрасиль. Эта злобная птица следит как за богами, так и за людьми и всегда готова, расправив крылья,
Мы убрали парус, кое-как привязав его к большой рее.
— Когда скажу, — обратился я к гребцам, — гребите медленно! Гребите невпопад! Притворитесь, будто устали!
— Да мы и так устали, — отозвался кто-то.
— Христиане! Спрячьте свои кресты! — я смотрел, как они поцеловали талисманы и спрятали их под кольчуги. — А когда мы атакуем, то сделаем это быстро! Финан!
— Господин?
— Мне нужен по крайней мере один пленник. Кто-нибудь посмышлёней.
Мы продолжили грести. Гребли так, как и подобает усталым людям. Когда мы сблизились, я разглядел орла на носу Хрёсвельга, птичьи глаза были выкрашены белой краской, а кончик загнутого клюва – красной. На носу стоял мужчина, по-видимому, наблюдая за подводными рифами, как и Берг. Я попытался сосчитать весла и предположил, что их не более двенадцати с каждой стороны.
— И помните, — прокричал я, — вы должны выглядеть уставшими. Мы хотим застать их врасплох!
Я подождал еще десять ленивых гребков.
— Сушить весла!
Весла неуклюже поднялись. На мгновение воцарилась суматоха, когда длинные весла втащили внутрь и положили по центру Сэброги, а потом корабль выровнялся, когда мы поплыли вдоль берега. Кто бы ни командовал другим кораблем, он заметил, что мы намерены сделать, и проделал то же самое. Отличный образчик мореходного искусства — большие корабли мягко скользили навстречу друг другу. Мои люди развалились на скамьях, но их руки уже сжимали рукояти мечей или топоров.
— Окликни их, — приказал я Видарру.
— Ярл Орвар! — выкрикнул он.
— Видарр, — проревел голос с кормы Хрёсвельга, и человек помахал рукой, — это ты? Ярл с тобой?
— Ярл Ранульф!
Это имя ни о чем не говорило Орвару, но пока он не стал вдаваться в подробности.
— Зачем вы здесь? — обратился он к нам.
— А как ты думаешь?
— Вы приплыли за шлюхой Сигтрюгра? Так идите и возьмите её! — Орвар сплюнул через борт.
— Она нужна ярлу, — прокричал я на датском, — он не может ждать!
Орвар снова сплюнул. Этот мужчина крепкого телосложения, седобородый и загорелый, стоял рядом со своим рулевым. На Хрёсвельге было гораздо меньше людей, чем на Сэброге — около пятидесяти.
— Ждать шлюху осталось недолго, — прокричал он в ответ, когда два корабля сблизились, — они скоро начнут голодать!
— Как здесь можно голодать? — спросил я, когда из воды выпрыгнула рыба, вспыхнув серебристой чешуей. — Нам придётся на них напасть!
Орвар пробирался между скамейками гребцов, направляясь на нос Хрёсвельга, чтобы получше нас разглядеть.