Воины бури
Шрифт:
Я налег на рулевое весло, поворачивая Сэброгу к северу.
— Это там, господин! — возразил Дудда, когда я развернул нос корабля мимо того места, что он указал, и продолжал поворачивать. — Вход, господин! Там! Сразу за мысом. Мы пройдем теснины до темноты, господин!
— Я не поведу корабль во враждебные воды на закате, — прорычал я.
У Орвара Фрейрсона было в Лох-Куане четыре корабля, четыре боевых корабля с воинами Рагналла на веслах. Когда я войду в залив, мне нужно застать Орвара врасплох, а не искать где-то безопасное место, чтобы встать на якорь или пристать
— Мы войдем в залив на рассвете, — сказал я Дудде.
— Лучше дождаться спокойной воды, господин, — заволновался он, — с рассветом будет прилив.
— Именно этого от нас и ожидает Орвар Фрейрсон? Что мы дождемся спокойной воды?
— Да, господин, — он явно волновался.
— Никогда не делай того, что ожидает от тебя враг, Дудда, — я шлепнул его по заплывшему жиром плечу, — мы войдем на рассвете, с приливом.
Ночь выдалась кошмарной. Мы находились близко к усеянному скалами побережью, небо заволокло тучами, а на море колыхалась неприятная зыбь. Мы гребли, всё время на север, и я беспокоился, что кто-то из людей Орвара мог узнать характерный нос Сэброги, когда мы впервые приблизились к берегу. Маловероятно — мы повернули на север далеко от берега и шли на веслах, так что никто с земли не должен был увидеть огромный красный топор на большом парусе. Но если драккар узнали, то Орвар удивится, почему мы отвернули, а не поискали пристанище на ночь.
Ночью ветер посвежел, неся нас в сторону берега Ирландии, но я все время держал двенадцать человек на веслах, чтобы оставаться в нужном месте. Я прислушивался в ожидании ужасающего звука прибоя или расшибающихся о скалы волн. Иногда это мне даже чудилось, и меня охватывала паника, но скорее всего, это морские демоны выкидывали свои шутки, а Ран, богиня моря, что иногда бывала ревнивой и дикой сучкой, находилась в эту ночь в хорошем настроении. Море мерцало и переливалось от её драгоценностей, странных огни, что сверкают и светятся в воде, когда погруженное в море весло блестит и искрится тысячами сияющих капель, мерцающих в воде.
Ран посылает драгоценности только в добром настроении, но даже сейчас я немного опасался. Но не было никакой необходимости волноваться, потому что когда настала серая заря, мы находились далеко от берега. — Иисус милостивый, — произнес Дудда, когда наконец смог разглядеть побережье. — Пресвятая Богородица. Слава Богу! — он слишком тревожился, всю ночь пил без перерыва и теперь мутными глазами взирал на зеленую полоску земли. — Просто правь на юг, господин, просто правь на юг.
— И долго?
— Может, около часа.
Это заняло больше времени, но не потому, что Дудда ошибся, а потому, что я дал своим людям время поесть и натянуть кольчуги.
— Держите шлемы и оружие под рукой, — сказал я им, — но сейчас в шлемах быть никого не должно. И накиньте на кольчуги плащи! Когда войдем в залив, мы должны выглядеть не готовыми к битве, а уставшими от плавания и
— Что можешь рассказать об Орваре Фрейрсоне?
Виддар нахмурился.
— Он кормчий Рагналла, господин, и один из лучших.
— Лучший в чем?
— В морском деле, господин.
— А в битвах тоже лучший?
— Мы все воины, господин, — пожал плечами Видарр, — но Орвар постарел и стал осторожен.
— Он тебя знает?
— Да, господин. Я плавал с ним к северным островам.
— Тогда ты и окликнешь его, или того, с кем мы тут встретимся, понял? Скажешь, что нас послали атаковать Сигтрюгра. А если предашь меня...
— Я не предам, господин!
— Ты уже заходил в этот залив? — я пристально посмотрел на него.
— Да, господин.
— Расскажи мне о нем.
И он повторил слова Дудды о том, что Лох-Куан — огромный залив, усеянный скалами и островками, с длинной и узкой горловиной, через которую с поразительной скоростью врывается прилив.
— В центре канала много места, господин, но берега очень коварны.
— А там, где осадили Сигтрюгра?
— Это почти остров, господин. Перешеек очень узкий. Стена из щитов в десять воинов легко его перекроет.
— Значит, Орвар нападет с моря?
— Это тоже непросто, господин. Мыс окружен скалами, а канал, ведущий к берегу, крайне узкий.
Это объясняло, почему Орвар пытается взять Сигтрюгра измором, если только уже не захватил крепость.
Мы уже приблизились к земле достаточно близко, чтобы увидеть поднимающийся струйкой в небо дым от костров, и достаточно близко, чтобы увидеть волны, разбивающиеся о скалы и убегающие обратно белыми от пены. Восточный ветер с рассветом ожил, позволив нам снова поднять парус, и Сэброга, накренившись вправо, быстро двинулась вперед. — Когда попадем туда, — сказал я Дудде, — я хочу заплыть под парусом или на веслах прямо в канал. Не хочу останавливаться и нащупывать путь по мелководью.
— Безопаснее... — начал он.
— Плевать на безопасность! — прорычал я. — Мы должны выглядеть так, словно знаем, что делаем, а не трясемся от страха! Разве Рагналл выглядел бы боязливым?
— Нет, господин.
— Поэтому входить в залив будем быстро!
— Ты можешь войти в канал, господин, — произнес он, — но Христа ради, держись посредине, — он помедлил. — В самой узкой части канал идет почти прямо на север, господин. Ветер и волны понесут нас по нему, но холмы сбивают ветер. Здесь нельзя попадать врасплох.
Он хотел сказать, что холмы временами останавливают ветер, а временами внезапно меняют ему направление. Такая перемена могла выбросить Сэброгу на скалы, что, очевидно, окаймляют узкое место канала, или швырнуть в водоворот, который Дудда описывал как «крайне опасный».
— Поэтому пойдем как под парусом, так и на веслах.
— Течение очень сильное, господин, — предупредил Видарр.
— Значит, и в самом деле пойдем быстро. Ты знаешь, где Орвар держит своих людей, когда те на берегу?