Воинство болот

Колд Рональд

— Ну, это уже мелочи, — барон внимательно посмотрел в глаза Хозяина. — А если вы не примете эти правила игры?

— Тогда нас приравняют к мятежникам, со всеми вытекающими обстоятельствами, — мрачно буркнул флоридянин, взял из руки барона баклагу с вином и жадно припал к ней губами.

— Собственно, от Амибала стоило ожидать попытки вбить клин между королевскими войсками и местными жителями. — Барон дождался, пока Хозяин оторвется от ополовиненной баклаги и поинтересовался самым безразличным тоном:

— И

какой же вы дали ответ Черному Герцогу?

— Разумеется, отказался, наговорил всяческих дерзостей и гордо удалился. Он не снизошел до того, чтобы пустить по моему следу лемутов, но по взгляду его неподражаемых глаз стало ясно — ваш покорный слуга вряд ли доживет до старости.

Хозяин с силой стиснул рукоять висящего на поясе кинжала, и сказал, глядя в землю:

— Самое отвратительное в этой истории, что многие флоридяне готовы пойти на мировую на условиях герцога. Особенно купцы и оставшиеся в живых члены городского совета, а также капитаны погибших «лебедей».

— А откуда они узнали об условиях Амибала, — удивленно поднял брови Гайль. Хозяин ответил ему таким тоном, что стало ясно — для флоридянина сие разумеется само собой:

— Я рассказал на общем собрании про ультиматум, и свой ответ.

Гайль от досады так стукнул себя кулаком по колену, что скривился от боли.

«Дикий народ, не имеющий ни малейшего понятия о тонком искусстве политики! Герцог обведет их вокруг пальца, да что там, скрутит в бараний рог. Экое мальчишество, право слово!»

— Советы неуместны, однако же зря вы это сделали, милейший, поверьте моему слову, — барон тяжело вздохнул. — Теперь найдется какой-нибудь мерзавец из тех, кто давно метит на ваше место, которому без труда удастся довести до сознания сограждан простую, как алебарда истину: Четвертый Хозяин Бухты Спрутов — единственное препятствие на пути мира и согласия. Выдадим его Зеленому Кругу и вернемся отстраивать заново свой любимый город.

— Уже нашелся, — флоридянин плюнул себе под ноги и вновь потянулся к баклаге.

Гайль хлопнул себя по лбу:

— Не тот ли толстый коротышка, что щеголял по нашему лагерю в алом камзоле со знаком гильдии морских торговцев на шее, величиной с блюдце?

— Именно он. А откуда вы узнали, барон?

Гайль с сожалением посмотрел на вождя Лантических колонистов и проговорил, цедя слова сквозь зубы:

— Этот коротышка и еще парочка жителей Бухты сегодня утром направились в кожаной лодке в сторону флота Нечистого. Уверен, они разговаривали о дальнейшей судьбе города с Амибалом.

— Вот это да… — Лицо Хозяина сделалось удивленным и обиженным одновременно, словно у ребенка, которого лишили сладкого.

Барон Гайль вышел из шатра, в котором происходил разговор, подозвал вестового и велел привести кого-нибудь из головного дозора, следившего за флотом

Нечистого из поросшей тростником береговой полосы. Вскоре появился гвардеец на хоппере. Переговорив с ним, Гайль вернулся в шатер.

Хозяин приканчивал вино.

— Они уже вернулись в ваш лагерь, — барон похлопал флоридянина по плечу. — На вашем месте, молодой человек, я пошел бы к своим. Как бы вас не отстранили от должности. Обыватель, особенно испуганный сильным противником, не любит воевать. Он любит жить тихо и мирно, даже если за это надо кому-нибудь платить.

— Вы, северяне, не знаете флоридян. — Хозяин поискал глазами на столе, уперся взглядом в кубок барона и одним глотком выпил остаток вина. Голос его все еще был ясным, но в глазах появилась характерная бессмысленность и пьяный лихорадочный блеск. — He стоит слишком плохо думать о горожанах, барон. Если бы они хотели мира любой ценой, то не дали бы мне наказ оборонять городские стены от Артива. А тогда условия капитуляции были куда как почетнее.

— Значит, вы останетесь у нас в гостях?

— Конечно. Не хватало еще, чтобы Четвертый Хозяин Бухты сломя голову куда-то бежал из-за того, что парочка перетрусивших жирных торговцев мутит воду среди женщин и городских нищих.

Хозяин икнул, завозился у стола, роняя на землю тарелки с остатками еды, и продолжил:

— Кроме того, есть еще одно обстоятельство, которое задерживает меня в лагере королевских войск. Принцесса Лучар собиралась показать мне, как управляться с хопперами. Очень, знаете ли, мне понравились ваши ушастые прыгуны. Они пушистые и ласковые. Не то, что наши вонючие и холодные речные Кони.

— Кстати говоря, все боевые спруты флоридян погибли? — спросил Гайль, на которого мощь водяной кавалерии Хозяина произвела глубокое впечатление. В Д’Алви никто и никогда не слышал про это могучее оружие, позволившее год назад Бухте отразить приступ войск мастера С’муги.

— К сожалению, их перебили из стрелометов. Но спруты нанесли врагам значительный урон. Пожалуй, без их финальной атаки я не смог бы эвакуировать мирных жителей.

— А откуда они у вас, и восполнима ли эта потеря?

Хозяин, хоть и был пьян, насупился и замолчал, но потом махнул рукой:

— Вы наши союзники, так что слушайте. Да и какая теперь это тайна, после того, как я разгромил предыдущего Наместника Нечистого, вывел спрутов к Мертвой Балке, а в особенности, после недавней битвы.

В топях Внутренней Флориды живет странный и страшный дикарский народ, Племя Хвоща. Они великие колдуны, как считают в Бухте Спрутов, или лемуты, как думают лесные флоридяне. Каким-то образом кровожадные пожиратели тины научились сосуществовать с ними. Всадник на осьминоге и жуткая Птица — это одна неразделимая боевая единица племени.