Воинство болот

Колд Рональд

Барон потупил глаза, словно испытывал неловкость, хотя он ликовал в душе.

— Мы пытались, командор, но ваши маневры были безукоризненными. Несмотря на внезапность нападения и неожиданную помощь Ушанов, королевские войска добились немногого.

Артив пригладил усы и, сняв шлем, картинно поклонился.

— Всегда к вашим услугам.

— Но вернемся к затронутой вами теме. — Гайль решил ковать железо, пока оно горячо. — Итак, нужна ассамблея, и нужен еще полководец…

— Который разбирается в маневренной войне, где будут изнурительные марши, засады, арьергардные стычки и все подобное. Есть

ли у вас такой полководец?

Гайль чуть было не закричал: «Есть, конечно!» — однако сдержался, решив не перегибать палку.

— Я подошел поздно, задержавшись с Хозяином, удрученный трусостью и предательством в рядах колонистов, и не услышал начала вашей беседы. Не соблаговолите ли вы, командор, повторить то, что говорили принцессе? Ваши суждения кажутся мне весьма здравыми и полезными.

Польщенный Артив сказал, несколько жеманничая:

— Дело в том, что Лучар… То есть, принцесса Лучар, не отдает себе отчет в том, что происходит.

— А именно?

— Например, ей кажется, что армия останется верной ей, беглянке, навечно. А это не так, уж я-то знаю, что такое многократно битые войска. Другое дело, если здесь будет некое подобие государства, ассамблея, раздача ленных земель и прочее…

— Это я уже слышал, — Гайль настойчиво хотел сменить тему, решив повторить разговор о будущем Флориды завтра или в любой другой день.

— Кто дал право думать плохо про моих солдат? Между прочим, я прошла среди них с боями сотни миль, сражаясь с дикарями и солдатами Нечистого.

— Разумеется, это отменные бойцы. Но что придавало им доблесть? Неужели, Лучар, ты стала настолько наивной, что веришь, будто в бой их вело знамя Д’Алви?

Принцесса настолько опешила, что не заметила, что Артив вновь перешел на «ты». Не находя слов от возмущения, она топнула ногой. Они стояли на берегу мелкой заводи, вдававшейся глубоко в заросшее травой поле. Вокруг суетилось множество ракообразных, питающихся падалью.

Сапог принцессы угодил по панцирю особенно крупного краба, деловито тащившего мимо акулий хвост. Девушка поскользнулась и вынуждена была схватить Артива за шею. Со стороны бы это выглядело так, словно она бросилась в его объятия. Придя в еще большее негодование, она оттолкнула от себя командора и отвернулась, чтобы скрыть слезы досады.

Барон поздравил себя с еще одной незаметной победой.

Воспользовавшись паузой, командор продолжил:

— Изгнанники с севера сражались за каждую пядь земли по очень простой причине: Зеленому Кругу была нужна принцесса, и только принцесса. Всех остальных, не сложивших оружие у столицы, С’лорн велел уничтожить в назидание другим. Они убивали, чтобы не быть убитыми, сражались, чтобы выжить. Я готов прозакладывать свои усы и бороду в придачу, что не будь во главе изгнанников милой принцессы Лучар, ее бравых генералов и остатков двора, солдаты и му’аманы все равно пробивались бы прочь из земель, занятых Темным Братством.

— Допустим, командор Артив, что столь циничный взгляд на вещи уместен, — принцесса уже справилась со своими чувствами.

— В таком случае нетрудно будет понять, что если не проделать все то, что я описал, то есть фокус с ассамблеей, коронацией и прочим, монолитный бронированный кулак, собравшийся вокруг молоденькой принцессы, начнет рассыпаться.

— Из-за

происков Амибала и трусости союзников?

— Не только. Дело в психологии. Ты, Лучар, отнюдь не король Дэниель, уж извини старого служаку за прямоту. А вокруг — не королевство Д’Алви в пике могущества. Достигшая Флориды солдатня начнет жить, не слишком обращая внимание на авторитет аристократии разгромленного королевства.

— Это почему же?

— Я слишком хорошо знаю человеческую натуру, принцесса. И слишком хорошо знаю психологию солдат. Как только распалось государство, которому они привыкли слепо подчиняться, и исчезла угроза прямого уничтожения, они стали совсем по-другому смотреть на жизнь.

— Вот уж никогда не смогла бы представить, что грозный командор Артив станет заниматься пустой политической болтовней, словно бестолковые государственные советники моего покойного отца.

— К сожалению, это не болтовня, а самая обычная жизнь. Сегодня я прошелся по лагерю. И пусть это звучит нескромно, но мой опытный взгляд сразу же углядел первые признаки разложения железной дисциплины, которой некогда могла похвастаться армия королевства. Пьянство, драки, часовые, отлучившиеся со своих постов «по неотложному делу», нерасседланные и некормленные хопперы, сваленное кучами без всякой охраны оружие.

— Ерунда, — беспечно сказала принцесса. — Это всего лишь эйфория. Наконец наш полный опасностей изнурительный марш через джунгли закончился, отгремела битва. Солдаты расслабились, и я сознательно не навожу железного порядка. Должны же они отдохнуть, пусть и не за стенами Бухты Спрутов, а всего лишь в укрепленном лагере.

Артив покачал головой. То же самое проделал и Гайль. Хотя барон больше понимал в тайном сыске, чем в военном ремесле, но и он находил в сегодняшнем положении в войсках много тревожного и странного. Командор продолжил:

— Я увидел то, что и ожидал увидеть. На моих глазах какой-то лучник послал высокородного офицера в такую даль, что и мудрейшие колдуны Темного Братства вряд ли взялись бы вернуть его оттуда в целости и сохранности. А лучник этот, между прочим, был на посту, а дворянин, если я на старости лет не начал путать значки полков, был его непосредственным командиром.

— Да, это уже не королевские стрелки, а сброд, — сказал Гайль.

— Бывает и не такое, — упрямо наклонила голову Лучар.

— Бывает, но только в разбойничьих шайках или среди лемутов, подравшихся из-за объедков, — жестко сказал Артив.

Барон вновь рукоплескал себе и своему плану.

«Отлично, клянусь Вечными Небесами! Еще немного, и Лучар решит, что я и маркиз — отвратительные командиры, и попросит Артива навести порядок в лагере. Вот это будет немыслимый гротеск — генерал противника заставляет королевских солдат вспомнить устав! А сам командор проникнется своей нужностью и незаменимостью.»

Поправив на голове шлем, Артив с презрением указал в сторону стоянки союзников Д’Алви:

— Рядом с регулярными частями находятся флоридские ополченцы. В их рядах царит вольница, которая действует на гвардию форменным образом разлагающе. Армия должна гордиться своей выучкой и всеми остальными своими отличиями от орды дикарей, а здесь все наоборот: гвардейцы и королевские лучники завидуют варварским порядкам.