Воинство болот
Шрифт:
— Немедленно ко мне королевских скороходов!
На поле, меж тем, ситуация повторилась. Правда, на этот раз щит не упал, но обе стрелы сидели достаточно близко и от центра мишени, и друг от друга. Августейшие особы решили вмешаться и подозвали обоих претендентов на приз. Пока мудрый Дего пытался вручить им обоим по серебряному рогу с гербом Каллины и выгравированными геральдическими чудищами, явились скороходы. Лунь отправил одного из них в гавань с тем, чтобы немедленно привел абордажные команды с галер. Второго же отрядил на поиски запропастившегося ординарца.
«Надежды мало, — сокрушался
Пока седой старик с крыши бездумно созерцал стаи ворон, клубившиеся над ристалищем, перебирая в голове все виденные им за сегодня скверные приметы, на поле начался турнир.
Вначале, по просьбе посла, съезжались дворяне на хопперах. Народ с удивлением следил за этим небывалым зрелищем. Ушастые скакуны, совершая невероятные прыжки практически с места, скакали по песку, а их верховые бешено размахивали пиками. Длинные древка, раскрученные за середину особым способом, превращались в умелых дворянских руках в мерцающий расплывчатый веер, а что до наконечника, то жала попросту не было видно. И как это умудряли кавалеристы Д’Алви не только маневрировать, но также и уклоняться от ударов, и парировать резкие выпады?
Тем не менее, то и дело одного из дуэлянтов могучий удар повергал с седла. В тучах песка и под громовой рев восторженных зрителей побежденный медленно поднимался и пристыжено ковылял к своим, пока победитель заставлял своего скакуна буквально бесноваться на месте, потрясая копьем и выкрикивая свой родовой клич.
Большинство ударов приходилось тупой стороной древка, да и доспехи на аристократах были добротные. Однако двоих с поля унесли помощники церемониймейстера, а на песке остались явственно видные с крыши рыжие пятна.
Наконец желающих сражаться верхом не стало, и победителю король Дего вручил пару охотничьих птиц, вместе с роскошно вышитыми золотыми и серебряными нитями ловчими перчатками.
Припекало все больше и больше, и командир панцирников наконец сжалился над своими подчиненными. Послышался короткий свист, и застывшие, словно изваяния, пехотинцы сняли с бритых наголо голов шлемы и стеганные подшлемники.
В это время дворяне Д’Алви построились в круг, сотрясли воздух столицы диким кличем и стали уходить с поля.
— Узнай, что такое, — распорядился генерал, свесившись с крыши и выведя оруженосца из состояния соляного столпа. Тот перестал глазеть на знаменитую кавалерию соседей и заковылял к хмурым гвардейцам, кутавшимся в длиннополые серые плащи.
Меж тем началась главная забава, любимое зрелище зевак Каллины, многие поколения заставляющая томно вздыхать молоденьких девиц, яростно топорщиться усы дряхлеющих ветеранов и вносить разнообразие в привычную скуку двора.
На песок постелили несколько клетчатых платков, ограничив пространство боя. На относительно небольшую площадку одновременно вступили двое мужчин, голых по пояс, с двуручными секирами в руках. Поклонившись в сторону короля, они подбоченились и принялись осыпать друг друга ритуальными оскорблениями. Каждую реплику народ встречал взрывами смеха. Можно быть уверенным — самые язвительные и тонкие замечания, высказанные
Некоторое время перепалка продолжалась с переменным успехом, но наконец один из молодцов, видно, потерявший чувство юмора или же задетый за живое едкой репликой, зарычал диким зверем и метнулся к оскорбителю, занеся секиру.
Его оппонент, сохранивший более холодную голову, успел не только мастерски отклонить топор, схватившись за опускающееся древко рукой, но и подшибить ногу противнику, заставив того кубарем покатиться по устланной тканью земле.
Новый громкий взрыв энтузиазма стал свидетельством того, на чьей стороне прочно закрепились симпатии большинства зрителей. Даже король, вскочив со своей скамьи, что-то голосил, потрясая кулаком и улыбаясь во весь рот, в котором не хватало одного переднего зуба, к полному неудовольствию королевы.
Метнувшиеся на поле боя люди в ливреях быстро дали каждому из бойцов по небольшому круглому щиту и стремительно выскочили за четырехугольное ристалище. Щиты не только позволяли отбивать удары. Кроме этого, они не давали пустить бойцам в ход вторую руку и наносить жуткие удары своими страшными секирами, иначе подобные бои обязательно заканчивались бы смертью дерущихся, или же, в лучшем случае, потерей конечностей. Орудовать в полную мощь большими топорами, насаженными на длинные древка с помощью одной руки могли немногие.
Теперь началась нешуточная схватка. С треском сошлись щиты, и один из сражающихся отлетел в сторону, успев подрубить колено своему противнику. Тот, однако же, ловко поднял ногу, пропуская секиру, и рванулся следом, вертя свой топор над головой. От его удара от щита соперника отлетел изрядный клок толстой кожи, наклепанной на плетеное основание. Тут же он сам получил удар древком в живот, согнулся пополам и вынужден был попятиться, выставив перед собой секиру.
Генерал с сожалением отвернулся от любимого зрелища и стал спускаться вниз. К нему подбежал один из гвардейцев.
— Всадники уходят.
— Это я и сам вижу. Куда, в посольский особняк?
— Нет, совсем уходят.
— Из столицы? — поразился генерал.
— Похоже, из Каллины вообще. Они, как говорят, сопровождали посла на случай нападения лемутов, сбежавших из Д’Алви при разгроме Черного Герцога. Как только они прослышали, что гвардия Дего Шестого прочесывает ближайшие леса, решили вернуться, выступив на турнире.
— А чего же они не досмотрели до конца? — спросил сам у себя генерал, сбитый с толку.
— Может, этим павлинам в перьях не по вкусу наши простые забавы?
— Может быть, — задумчиво протянул Лунь, и добавил, глядя через площадь из-под уставленной козырьком ладони: — Впрочем, десятка два дворян еще осталось. И с ними победитель конного турнира, если я не путаюсь в их замысловатых гербах.
У Луня несколько отлегло от сердца, ибо он знал, на что способны в бою кавалеристы Д’Алви. Тем не менее он строго сказал гвардейцу:
— Возьми человек двадцать, и двигайся за ними до самой границы. Если что — вот тебе мой перстень, включишь в свой отряд и пограничную стражу.