Воинство болот
Шрифт:
Но все это король слушать не хотел.
— Мало ли, о чем думает Эфрем? Может быть, он опасается нападения на своего посла со стороны недобитых воинов Амибала. Или имеет сведения о принцессе Лучар?
— Может быть, государь, — покорно склонил голову генерал.
Уловив по голосу, что настырный служака пал духом, король торопливо спрыгнул с подоконника и прошелся по залу. Дего не зря стал королем. В людях и нюансах интонаций он разбирался великолепно. Отбив натиск генерала, он собрался кинуть ему кость, ибо пес охраняет дом и гоняет непрошеных посетителей до тех пор, пока не начинают унижать его достоинство в излишне грубой форме.
— А что там
— Прибыли из внутренних областей бродячие комедианты со своим зверинцем, государь. Главный у них — здоровенный верзила с разбойничьей рожей, но весьма обходительный и толковый.
— А откуда сие известно?
— Как только мой помощник прибыл на рыночную площадь, где они жонглировали ножами и глотали горящие шпаги, верзила этот сразу кинулся ему в ноги. Офицер, говорит, на лесной тропе встретили мы отряд лемутов, которые вроде как подстерегают случайных путников.
— Что за лемуты, и где?
Король сделал озабоченное лицо и принялся пощипывать свой недавно появившийся третий подбородок.
— Дюжина Волосатых Ревунов, стерегут гать через Грязевой Ручей. Ведут себя скрытно, на бродячий цирк поостереглись нападать, укрылись в зарослях.
— А что так? Рожи главного комедианта испугались?
— Да нет, государь. Кроме самих ярмарочных плясунов с ними была охрана — два десятка головорезов из западных кочевников, с большими тисовыми луками и зверовыми копьями.
— Похоже, немало зарабатывают эти трюкачи, раз позволяют себе такой эскорт. Где они были до нас?
— Говорят, выступали в портовых городах, да как только северные варвары начали войну, пришлось им двигать оттуда, пока целы. Выступали при дворе Эфрема, да и Дэниеля, пока он был жив.
— Послушай, генерал, а что, если мне встретиться с послом в неофициальной обстановке? Например, устроим турнир, заодно аристократы постучат друг другу мечами по шлемам, пар сбросят. Там же и комедианты эти хваленые выступят.
— Я всецело за, государь.
Генерал не любил официальные церемонии. С его точки зрения королевский дворец казался мало приспособленным для обороны от покушения и внезапного нападения.
А на ристалище войск окажется предостаточно, да и на крышах можно будет рассадить лучников.
Лунь откашлялся и протянул:
— А все же, как насчет лемутов… Негоже, чтобы собаки и обезьяны Нечистого нападали на торговцев и путешественников в двух шагах от границы.
— Ладно уж, — сказал король. — Собери гвардейцев, десятков пять, погрузи на телеги, пусть помашут топорами. Соберешь с дохлых лемутов ошейники, я их в обеденной зале повешу, на страх лысым колдунам.
Генерал кивнул головой:
— Отправлю своего заместителя, сегодня же вечером.
— А теперь оставь меня в покое. Отдай все необходимые распоряжения… — король поморщился, словно от зубной боли. — И ради Вечных Небес, оставь посла и его свиту в покое! Они уже жаловались через церемониймейстера, дескать, твои ищейки так и вьются вокруг, словно мухи вокруг трупа. Нам конфликты с Объединенным Королевством не нужны.
Генерал отдал салют, повернулся на каблуках, и удалился, держа спину ровно, словно был не семидесятилетним ветераном, а юношей из гвардейской казармы, впервые лично лицезревший августейшую особу.
Он сделал все, что мог, и теперь совесть Луня была спокойна. Короли на то и посажены Вечными Небесами, чтобы их обожали и слушались подданные. Спорить с богоданной властью могут только такие нелюди и выкормыши колдунов, как Черный Герцог, подумал старик, выходя из пышной залы.
Король
Наутро отряд отборных солдат королевской гвардии во главе с заместителем Луня погрузился на телеги и быстро двинулся по давно не езженой дороге, каковая, миновав сельские районы королевства, ныряла в западные джунгли, истончаясь до звериной тропы.
Дожди, заболотившие местность во время отступления воинства принцессы, давно прекратились, и черная земля впитала избыточную влагу. Гвардейцы, всматриваясь в следы колес, оставленных повозками циркачей, продвигались навстречу неприятелю.
Достигнув Грязевого Ручья, воины спешились. Одна половина отряда перебралась через брод на противоположный берег, вторая же, развернувшись цепью, двинулась по тропе дальше, в сторону гати.
В этом месте единственная лесная тропа, служившая путем сообщения Каллины с западом, упиралась в воду, где в незапамятные времена и соорудили гать из бревен и жердей. Путники проходили тут без особого труда, разве что кто-нибудь поскользнется на мокрой коре, да сломает себе ногу. А вот с телег колеса приходилось снимать, и перетаскивать их на руках или специально изготовленных полозьях. Пожалуй, хопперы тут вряд ли бы прошли, но посетители из Д’Алви обычно шли с севера, где имелись наезженные дороги и сносные мосты через реки. Место идеально подходило для разбойничьих засад, и при втором короле Каллины тут располагалась постоянная застава. Однако со временем дорога пришла в запустение, торговцы все реже появлялись с запада, предпочитая идти под охраной воинов Д’Алви по цивилизованным местам, или пользоваться каботажным плаванием. Корабелы Эфрема и Дэниеля брали божескую плату, и давали в сопровождение галеры, так что пиратов торговцы опасались меньше, чем опасностей на узких лесных топях и скользких гатях. Так что маленький форт ко времени правления Дего Шестого пришел в запустение, вал осыпался, сгнивший частокол оплели ползучие растения, крыша кордегардии просела и частично обвалилась.
Завидев полуразрушенное строение, помощник Луня остановил своих воинов и стал прислушиваться.
Со стороны гати действительно послышались хриплые голоса перекликавшихся Ревунов. Вскоре вернулся перемазанный в грязи головной дозор.
— Действительно, лемуты! Сидят на валу, ходят по гати.
— Сколько их там?
— Да на глаз — штук двадцать, не больше. Дубины отложены в стороны, копий и луков не видно.
— Приготовиться!
Гвардейцы без лишней суеты стали подтягивать широкие боевые пояса, пробовать пальцами заточку своих знаменитых двуручных секир, проверять, ладно ли сидят толстые кожаные куртки и войлочные шлема с нашитыми медными чешуйками. Кто забрасывал небольшие плетеные щиты за спину, чтобы сподручней было орудовать топором, а кто прикручивал их к левой руке ремнями, берясь за палицы.
С противоположного берега долетел приглушенный туманом змеиный шип. Ревуны слегка приумолкли, но потом вновь заголосили.
Гвардейский капитан при звуках змеиного шипа улыбнулся.
— На том берегу тоже вышли к гати.
Он поднял к губам бронзовый рог, и протрубил атаку.
— За короля!
Топоры слаженно лязгнули по медным умбонам щитов, и гвардия устремилась из зарослей к заброшенному укреплению.
Ревуны на бревнах засуетились, хватая дубины, а те, что были на валу, попрыгали в ров. Азартно гикая и подбадривая себя дружными криками, воины рванулись вверх по валу, и тут с покосившихся стен ударили стрелы.