Воинство болот
Шрифт:
Голые по пояс помощники хозяина труппы почти одновременно рванули за бронзовые кольца, приделанные с боков к фальшивым бочкам. Тонны воды обрушились на песок, и по ристалищу распространился тухлый запах гниющих водорослей.
Из брызг и щепок показались фигуры могучих существ с щитами и мечами. Тела их были покрыты чешуей, как у ящериц или змей, из под шлемов торчали напрочь лишенные носов морды с огромными глазами, похожими на бездонные черные воронки.
В столице никогда не видели глитов, солдат-лемутов, выведенных на острове Манун относительно недавно.
За ними устремились помощники уже мертвого хозяина дьявольской труппы, которые вооружились топорами, спрятанными в фальшивых бочках.
Один из них, пробегая мимо генерала, коротко рубанул топором, и седая голова Луня покатилась по песку.
Лучники на крышах колебались, не зная, в кого стрелять.
Посреди ристалища маячила фигура посла, продолжавшего удерживать королеву в плену, а в толпе прокладывали себе путь локтями и эфесами сабель десятки, если не сотни пиратов, заблаговременно прибывших в столицу и так сильно встревоживших мертвого генерала.
Несколько стрел ударили в толпу, поразив и нападающих, и ни в чем не повинных граждан, когда кружившиеся над ристалищем вороны обрушились на лучников. Они мешали им целиться, метили когтями и клювами в глаза, ударами крыльев вырывали из рук луки.
Панцирная пехота Эфрема двинулась по полю своим неподражаемым четким шагом, метя «бычьей головой» в пеструю толпу гвардейцев и горожан, бестолково метавшихся по ристалищу.
В особняках, что находились в тылу латников, оставался последний управляемый отряд верных Каллине войск. Воины распахнули двери и готовы были нанести удар в тыл ощетинившемуся копьями ромбу, когда в окна хлынула волна боевых ласок. Подошедшие со стороны посольского особняка фальшивые му’аманы и Росомахи стали протискиваться через двери черных ходов, взбираться на крыши, лезть в распахнутые ставни.
Абордажная команда с пьяным ревом ринулась на панцирную пехоту и была отброшена. Тут за нее принялись безжалостные и почти неуязвимые глиты.
Народ в ужасе бежал с площади, преследуемый воронами, которые пикировали прямо на толпу, выклевывая глаза и срывая головные уборы.
Генерал Лунь оказался совершенно прав: для обороны столицы от внезапного нападения войск у Дего оказалось слишком мало. А внезапность, шокирующая дерзость и организованность нападения превратила простое поражение в полный разгром.
Когда торжествующие слуги Нечистого уводили с площади рыдающую королеву, она увидела двух мертвых лучников, упавших по обе стороны сломанной телеги. Каждому из них стрела вошла точно в горло. Это были два победителя турнира, старый лесничий и личный телохранитель Эфрема. Этих двоих не смогла рассудить сама смерть.
После резни, продолжавшейся на площади и вокруг королевского дворца, где забаррикадировались последние оставшиеся в живых гвардейцы, Каллина оказалась на коленях.
Глава 9
Принцесса во Флориде
Войско Лучар скрытно двигалось к дельте Змеиной Реки. Местность
Барон Гайль с верховым разъездом рыскал в прибрежных зарослях в поисках местных жителей, среди которых он хотел набрать проводников. Однако везде он находил лишь покинутые деревни, заброшенные поля, безжизненные одинокие лачуги рыбаков и охотников.
По всему было видно, что в край пришла война…
С отрядом дворян бывший начальник тайной полиции медленно ехал между домами очередной покинутой деревни.
Он хмуро разглядывал влажные рыбачьи сети, вывешенные для просушки на колья забора, днища перевернутых лодок, заросшие ракушками и тиной, рядом с которыми валялись впопыхах брошенные скребки. За его хоппером бежала маленькая собачонка, которая вяло тявкала и всем своим видом показывала, что никогда не ела, более того, даже не знает, что это такое, — еда.
— Похоже, люди ушли отсюда совсем недавно, — протянул маркиз, морщась от собачьего лая.
— Барон, сюда, — послышался голос одного из дворян. Оба аристократа поспешно подъехали к лодочному причалу, возле которого толпились их воины.
Подозвавший командира гвардеец показал на подозрительную кучу, прикрытую ветошью.
— Что там такое, — спокойно спросил Гайль.
— Падаль, — коротко сказал гвардеец и с некоторым отвращением поддел дерюгу острием клинка.
Необычайно толстая рука, покрытая рыжей шерстью, продолжала сжимать шипастую булаву.
— Лемут, — констатировал маркиз.
— Точно, — гвардеец меланхолично вытащил из-за голенища сапога тряпицу и принялся вытирать кончик клинка, словно он оказался осквернен соприкосновением с тряпкой. — Их тут целая свора, штук восемь. Дохлые, наверное, со вчерашнего утра валяются. Шакалы и крабы уже поработали маленько.
— Неужели флоридяне восстали против Нечистого?
Барон посмотрел на маркиза, но ничего ему не ответил. Тот, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Здесь мы проводника не найдем. Наверняка местные уничтожили какой-нибудь патруль Зеленого Круга, или мародерскую команду, а потом опамятовали и забились куда-нибудь в чащу. Не зная местности, мы ни за что их не найдем. Обыватель труслив по своей природе, дело известное.
— Людские могилы есть? — спросил барон.
Ему ответил другой воин, который из брезгливости не подходил близко к сваленным кучей трупам:
— Кладбище тут есть, но свежих могил не видно.
— Довольно странно, вы не находите, маркиз?
Герд пожал плечами:
— А что тут странного? Напали внезапно, и всех перерезали. Скорее всего, Нечистый чувствовал себя во Флориде, словно в своих адских кущах, вольготно и свободно.
— Неверный вывод, молодой человек, — барон спешился, спокойно взял рукой за край рогожи и отбросил ее в сторону. В людей ударила волна смрада, к воде метнулась пара крабов и розовая ящерица, тучи мух поднялись в воздух. Но Гайль спокойно указал на мертвых Волосатых Ревунов: